Троцкистско-березовский процесс

Как-то я заметила, что у Генпрокуратуры есть простой способ раскрыть убийство Литвиненко. Достаточно попросить г-на Лугового признаться, что он убил Литвиненко по заказу Березовского.

У этого способа есть одно очевидное преимущество - такое признание ничем нельзя опровергнуть. И тот очевидный недостаток, что наши враги на Западе, которые, как известно, только и ищут, как облить грязью великую и свободную Россию, наверняка не поверят такому очевидному и исчерпывающему признанию. Примерно по тем же причинам, по которым в 30-х годах ни признания Бухарина, ни признания Рыкова не убедили зрителей троцкистко - бухаринских процессов на Западе.

И вместо того, чтобы доказывать звериную сущность врагов Сталина, эти процессы в глазах Запада почему-то доказывали тоталитарный характер режима.

Трудно сказать, планировалось ли с самого начала изобличить убийцу Литвиненко по образцу 37-го года (или, к примеру, сделать так, чтобы убийца покончил с собой, оставив предсмертную записку), но, так или иначе, г-н Луговой ломанулся на «Эхо Москвы» с криком: вот он я, живой, братцы! И закрыл тем самым тему.

У подполковника ФСБ Рягузова Павла Анатольевича, обвиняемого в убийстве Анны Политковской, такой возможности не было. Если б убийство произошло где-то в Лондоне, и камера слежения застукала бы, к примеру, Павла Анатольевича за полминуты до убийства с пистолетом, то, несомненно, подполковник мог бы прийти на «Эхо Москвы» и объяснить, что вышеуказанные кадры – монтаж и происки врагов государства. И тем спастись.

Я  предполагаю, что арестованные (или их часть) имеют отношение к убийству Анны Политковской. Но что-то мне подсказывает, что на Западе не поверят, что убийство Политковской, или убийство Литвиненко, или вот только что случившееся отравление Павла Басанца, или «еще ряд убийств», как выразился генпрокурор Чайка, были совершены заказчиками из-за границы с целью дестабилизировать обстановку в стране.

Почему заявление генпрокурора Чайки прозвучало именно сейчас?

Я лично вижу три варианта ответа.

Первый, и самый простой, заключается в том, что дерьмо уже начало утекать, и огласка того факта, что киллеры арестованы, была неизбежна. (Ваша покорная слуга, к примеру, слышала об их аресте от знакомых чеченцев на прошлой неделе.) Получается очень неприятная история. Арестованы 10 человек, часть из которых – члены этнической группировки, специализирующейся на заказных убийствах, а другая часть – сотрудники органов, специализирующиеся на оперативном обеспечении заказных убийств, отслеживании жертвы и т.д. Если этот факт огласить без выводов, публика может сделать вывод сама. И он тоже будет неприятный. Например, публика может решить, что сотрудники органов, трудящиеся на нелегкой ниве оперативного сопровождения убийств, вряд ли возьмут заказ от врага режима, который может запороть им весь бизнес, но легко возьмут заказ от лиц, которые запорят их бизнес в случае отказа. Я лично считаю этот вариант ответа самым вероятным.

Просто – профессиональный добросовестный следователь поймал киллеров. И теперь надо как-то ослабить эффект от факта поимки киллеров заявлением о заказчике.

Второй вариант заключается в том, что такое заявление разваливает дело. Получится как с Холодовым. В суде присяжных дело умрет «из-за давления» и «из-за недостатка доказательств», вроде и киллеры есть, и заказчика назвали, а дело – лопнуло. Я лично считаю такой вариант менее вероятным, потому что куда проще посадить киллеров, кто бы ни был заказчиком, а потом или замочить их в тюрьме, или выпустить с другими паспортами.

Третий вариант заключается в том, что заявление генпрокурора прозвучало в аккурат к началу Большой Осенней Президентской драки и совпало с двумя очень масштабными событиями. А именно – с взрывом «Невского экспресса» и арестом «тамбовского» лидера Владимира Кумарина, который говорит о невиданного размаха подковерной схватке. Обращает на себя внимание, что вчера генпрокурор Чайка докладывал Путину о Кумарине – сначала, и только потом – о Политковской. (Это, помимо всего прочего, означает, что разгром «тамбовских» санкционирован на самых верхах, что это масштабное геологическое явление повлечет за собой грандиозную зачистку «хвостов» правящей элиты и не имеет отношения к мелким питерским разборкам и бизнес-интересам сына Матвиенко, как я зря ляпнула в субботнем «Коде доступа».)

Президентская кампания, которая начинается с ареста Кумарина и с предъявления подполковника ФСБ, убившего Политковскую по «заказу врагов с Запада», кончится не иначе как политическим Армагеддоном.

Дело в том, что публичный процесс против «врагов народа», пусть и обретающихся на Западе - это то, что отрежет Путину дорогу на пенсию.  Потому что в том, что касается собственно убийства, на Западе могут полагать (с полным на то, возможно, основанием), что Путин про него не знал. Но вот про процесс-то он не может не знать!

Это два разных режима – режим, при котором убивают политических врагов президента, и режим, при котором их не убивают.

И это другие два разных режима – режим, при котором политических врагов президента просто убивают. И режим, при котором киллеры охотно клеймят на процессе черное имя своего заказчика – товарища Троц…, простите, Березовского или Нухаева.