Внимание! Внимание! Говори-и-и-ит и пока-а-а-азывает «Путин–ТВ»! Наши микрофоны установлены в голове второго, четвертого, шестого, восьмого, десятого и последнего Президента Российской Федерации Влади-и-и-имира Влади-и-и-имировича Пу-у-у-у-у-у-у-у-у-утина!!! Ура, товарищи!!!

Эх, как часто приходится сожалеть о недостатке знаний в самых различных областях. Был бы я, к примеру, сведущ в психоанализе, сколько всего любопытного мог бы рассказать читателям «ЕЖа» о последней путинской пресс-конференции в качестве второго президента России. Весьма подробный филологический разбор впечатляющего массива президентских ответов уже произведен «Ведомостями», но его явно недостаточно для полного и всестороннего осмысления этого природного феномена — плавно текущей речи столь разносторонне и многообразно одаренного человека. Тут одним перечислением сравнений и метафор, их скрупулезным описанием и тщательной классификацией явно не обойдешься. Потому что ведь не в речи дело. А в том, что заставляет молодой еще организм выталкивать наружу эти поразительные словесные конструкции, отражающие причудливый внутренний мир одного из заметнейших людей современности. Но наука филология не занимается изучением подсознательного. А лично у меня не вызывает никаких сомнений — тут надо копать глубоко, вскрывать и изучать самые потаенные, самые дальние закоулки этой измученной, исстрадавшейся души.

Разумеется, данная заметка ни в коем случае не претендуют на сколько-нибудь глубокий и серьезный анализ путинских высказываний, перлов, замечаний и откровений. Тем более что остановимся мы лишь на одном аспекте речевой практики президента России.
Сегодня мы поговорим о соплях и, уж извините, о козявках. Тема, конечно, скользкая и даже опасная — легко могут пришить экстремизм или оскорбление высшего должностного лица в государстве. Но одновременно и крайне важная, если учитывать, какое место она занимает в потоке сознания, который Владимир Путин периодически выплескивает на подведомственное ему народонаселение и на все остальное прогрессивное человечество.

Каждый, кто более или менее ответственно подходит к изучению устного творчества Владимира Владимировича, скажет вам без запинки — ключевое место. Все эти бесконечные «жевать сопли», «из носа выковыряно и размазано по их бумажкам», «прищемить сопливые носы», «слюни и сопли пускать» заставляют нас думать о том, что президент далеко не случайно с завидным постоянством возвращается к этой сомнительной с эстетической точки зрения метафоре. Что она им выстрадана. Что за этим кроется что-то исключительно важное.

Конечно, если бы президент постоянно страдал насморком, или, не приведи Господь, гайморитом, или каким-нибудь другим остро-респираторным заболеванием, сопряженным с необходимостью постоянно использовать носовой платок, объяснение этому филологическому феномену — периодическому возвращению к теме соплей и козявок — лежало бы на поверхности. Ну, знаете, есть такая странная привычка у некоторых людей — я, правда, не знаю, свойственна ли она кадровым разведчикам, — после того как высморкаешься, разворачивать платок и разглядывать плоды своих усилий. Тогда было бы понятно, почему Путину близка эта тема, почему она его волнует и почему он неосознанно постоянно к ней возвращается. Но я ни разу не видел, чтобы Путин пользовался носовым платком или хлюпал носом. Он вообще кажется очень здоровым человеком, неправдоподобно здоровым. Следовательно, дело в другом.

Первое, что приходит на ум — Путину в детстве запрещали ковырять в носу. Ну так всем запрещали, скажете вы. Но я, знаете, что думаю… Я думаю, что его за это били по рукам. Может быть, даже в школе. Может быть, даже линейкой на глазах у всего класса. А ведь там были и девочки… Мне кажется, что мы уже достаточно близко подобрались к сути проблемы.

Мне также кажется, что Владимиру Владимировичу следовало бы обсудить ее с каким-нибудь известным психоаналитиком. Их ведь сейчас пруд-пруди. Хоть отечественных, хоть зарубежных. Хотя в данном конкретном случае лучше воспользоваться услугами российского доктора. Пара сеансов, и мы бы увидели нового президента России. И как знать, может быть, после избавления от столь странной и даже не вполне приличной зависимости, его взгляды на мир, на окружающую действительность и на свою роль в этой действительности изменились бы коренным образом…
И мы бы поставили памятник тому доктору. И назвали в его честь улицу или даже город…