Язык наш велик, могуч, образен, многослоен. Мало кто говорит по-русски действительно правильно. И понимают русский язык даже русские люди порой неважно. И это рождает замечательные случаи, вроде того, что произошел в Тамбове.

Вообще-то, то, что произошло в Тамбове — это история совсем не про русский язык, но обернулось дело именно лингвистически. В Тамбове железной рукой правит губернатор Бетин. Правит, видимо, очень хорошо, все главные проблемы тамбовские решил, и освободилось у него время на сферу духовную. Или физическую — не знаю, как точно определить. «Гомиков надо рвать и по ветру бросать их куски!» — сказал тамбовский голова, и как-то хорошо представляется сразу волчья тамбовская пасть, рвущая зубами плоть сексменьшинств.

Сексменьшинствам это тоже, очевидно, хорошо представилось, и они обратились в прокуратуру. Причем не тамбовские геи, а московские. Тамбовские «нетрадиционные» граждане решили затаиться от греха подальше. Истцы добивались возбуждения дела по статье о разжигании ненависти и вражды, а также унижении человеческого достоинства.

Следственный комитет отнесся к инциденту серьезно. Привлек экспертов. Ведь без экспертов же здесь не разобраться, верно? Вдруг, предлагая рвать гомиков на куски, губернатор не разжигал ненависть к ним, а наоборот — провоцировал в обществе любовь, в нетрадиционном смысле. Может быть, это был акт толерантности, терпимости, человеколюбия. Может быть, Бетин не вражду сеял, а дружбу. Не унижал человеческое достоинство, а возвеличивал его. Нечто вроде: «Гомик — это звучит гордо, рви его на куски!» Эксперты отработали добросовестно. И вы представьте себе, пришли практически к тем же выводам, что были изложены в предыдущих строках. А как иначе интерпретировать их заключение? Ничего оскорбительного они в словах Бетина официально не нашли.

А вот если бы гомосексуалисты, к примеру, предложили рвать на куски губернатора — это тоже было бы хорошо и славно? Если он может про них такое сказать, почему они не могут ответить ему тем же? Ведь наши граждане равны в своих правах и возможностях. Но эксперты, почувствовав некоторую недосказанность и недостаточность в своих выводах, дополнили их важным замечанием: гомосексуалисты не являются социальной группой, в отношении которой может возбуждаться ненависть или вражда.

Во как! Вопросов после такого замечания становится только больше. Что есть социальная группа? Кто такие вообще гомосексуалисты? Или же данное замечание следует понимать так, что «гомики» являются социальной группой, но ненависть против них возбудить никак невозможно? Или наоборот — возможно, но это не будет считаться ненавистью и чем-либо предосудительным?

Вот последняя догадка и кажется мне самой верной. Московский мэр на высокой международной встрече называет гомосексуализм болезнью, а на тех, кто отвечает ему, что гомосексуалисты такие же люди, как и он, глядит, как на больных (это были, кстати, замечательные кадры — те, кто видели встречу мэров крупных городов, конечно, запомнили неповторимое выражение лица Юрия Михайловича). Тамбовский мэр выражается в еще более народном стиле. Какие там свадьбы геев или лесбиянок?! Какие там гей-парады?! На куски рвать! Странно, что статью за мужеложство отменили. Гуманная, кстати, статья была — по ней просто в тюрьму сажали вместо четвертования по-тамбовски.