Американский Конгресс извинился перед неграми. Как говорится, за всё, за всё. Событие суперисторическое. Надеюсь, что американские конгрессмены — это не наши думские «конгрессмены», и спустя полторы сотни лет они извинились не потому, что господин Обама стоит у входа в Белый дом. Впрочем, суть не в этом.

Едва эта новость была оторвана с телетайпных лент, в нашем «эховском» эфире развернулась бурная дискуссия: а не стоит ли и нам извиниться за что-нибудь перед кем-нибудь? Вопрос «есть ли перед кем?» даже не стоял. Вспомнили и Прибалтику, и чехов с венграми, и Катынь, и Голодомор, а там и в глубь веков капнули, ведь история прирастания Руси — это длинная цепь разного рода завоеваний. То, что теперь является субъектами Федерации, было княжествами, ханствами и прочей заграницей. Можно сказать и так: Москва постепенно присоединила к себе остальные восемь десятков территорий. И каяться можно перед татарами, новгородцами, Тувой, мордвой и даже перед соседними областями.

Я не ерничаю. Все это действительно возможно. Почему нет — сейчас все перед всеми извиняются. Австралийцы перед аборигенами, католики перед Галилеем, полинезийцы тут извинялись за сожранного их предками-каннибалами 300 лет назад миссионера. Это, конечно, символично. Это страшно политкорректно. Но все это какая-то дребедень. И я скажу вам почему.

В моем понимании, извинение, покаяние — это действие, осуществляемое лицом, которое совершило конкретное деяние, перед реальными потерпевшими, обиженными, оскорбленными. Я вам нахамил, я же перед вами и извинился. Вот это настоящее извинение. А вот если я вам нахамил, а извиняться будет через сто лет мой праправнук перед вашим праправнуком — вот это уже чушь. Простая же формула — «сын за отца не отвечает»! Да, мои потомки могут дать оценку моим действиям, могут даже осудить. Но извиняться им не за что!

Что бы мы ни совершили, потомки за нас не в ответе. Что бы ни совершили наши предки, мы за них не в ответе. Американские конгрессмены не угнетали негров на плантациях, не вешали их в белых балахонах, не рисовали таблички «только для белых». Наоборот! Теперь ведь даже само слово «негр» стало ругательством, что тоже идиотизм, потому что негр — это и есть негр, это не хорошо и не плохо, это просто факт. Американские негры живут хорошо, отлично они живут, скоро самой Америкой управлять будут. Так за что же извиняются эти конкретные люди на Капитолийском холме, которые ничего плохого не делали, а напротив — только добро и творили?

Мне не за что извиняться перед прибалтами. Я всегда относился к ним с симпатией, всегда с удовольствием к ним приезжал и вел себя в гостях культурно. Я рад, что у них есть независимость, я поддерживал их, когда все это произошло. А дед мой хоть и воевал в тех краях, но после войны также спокойно оттуда ушел и не был оккупантом даже по их понятиям. Мне не за что перед ними извиняться. Моему деду не в чем было перед ними каяться.

Все эти протухшие извинения — фальшивы и пошлы, они на 90% продиктованы конъюнктурой, модой и еще черт знает чем, но не чувством реальной вины, потому что не может реально чувствовать себя виноватым человек, который ничего не совершал. Извиняться надо по возможности сразу, а если сразу невозможно, то исправлять былые ошибки не пустыми бумажками, а делами. Вот Горбачев, что про него ни говори и как к нему ни относись, был тем человеком, без которого не было бы свободы Балтии, не пала бы Берлинская стена, а венгры, чехи, поляки не получили бы независимость от русских. Это все равно случилось бы, но неизвестно, как скоро. А благодаря Горбачеву — вот оно, пожалуйста. Это реальные дела, которые нужнее и полезнее во много тысяч раз, чем все извинения вместе взятые.

Поэтому я думаю, что и России не за что извиняться. Другое дело, что некоторым событиям надо дать нормальную оценку. Назвать оккупацию Прибалтики оккупацией, не скрывать документы по Катыни, а помогать полякам в расследовании. Да у нас своих-то пострадавших сколько! Тысячи жертв сталинского деспотизма живы до сих пор и нуждаются в помощи. Не надо перед ними извиняться — им надо помочь. Помочь во всем: начиная от политической (и уголовной) реабилитации и заканчивая содействием в получении лекарств и решении прочих бытовых проблем. Вот это будет дело. Настоящее дело — вместо пустых, пускай и сто раз правильных, слов.