Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад выиграл свободные и демократические выборы. Население крупных городов и либеральная публика проголосовали за его противника Мир Хосейна Мусави. Но бедные простые люди — а бедных простых людей в Иране большинство — голосовали за Махмуда Ахмадинежада.

В Иране нет бензина, но зато есть ракеты. Простой бедный иранец хорошо знает, почему нет бензина: потому что неверные и евреи ополчились против исламской революции. А почему ополчились? Потому что страна встала с колен и восстановила свой авторитет на Западе.

Вы, кстати, не знаете, что Иран — первая в мире страна по нанотехнологиям? А зря. Это вам скажут в любом иранском культурном центре в России — в Питере, в Казани. Это вам скажут в Астраханском пединституте, где иранские преподаватели готовят учеников с прекрасным знанием фарси и глубоким сочувствием к идеям исламской революции. Выпускники этого института потом едут работать в российское посольство в Иране.

Иран вообще тратит очень много денег на исламскую революцию и на помощь братским режимам. СССР помогал братской Северной Корее, а Иран помогает братским "Хезболле" и ХАМАС. Он действительно восстанавливает влияние Ирана за рубежом и почти уже восстановил его в афганской провинции Герат. На Россию, как уже было сказано, Иран тратит столько денег, что сторонники исламской революции работают в Иране в российском посольстве, и президент Путин выглядит круглым дураком, когда, как это было в октябре 2007 года, со ссылкой на нашу разведку категорически заявляет министру обороны США Роберту Гейтсу, что Иран не в состоянии сделать баллистическую ракету, способную достичь большей части Западной Европы.

Все это — и ХАМАС, и "Хезболла", и мирный иранский атом, и ракета, о которой специалисты по Ирану докладывают Путину, что ее нет, и сами эти специалисты — стоят денег, и поэтому в стране инфляция, а бензина нет. Но и тут все понятно: мирный атом есть благодаря президенту Ахмадинежаду, а бензина нет из-за происков проклятого Запада.

Выборы в Иране демонстрируют одну простую вещь, известную еще Аристотелю с Платоном, но обычно забываемую поклонниками демократии. Демократия является одним из самых несовершенных способов правления, если голосуют нищие.

Если у избирателя есть имущество, как у членов гильдий в средневековой Флоренции или у среднего американского избирателя, то он будет разбираться в программах кандидатов и голосовать за того, кто поможет ему сохранить имущество и получить прибыль. Если у избирателя имущества нет, он проголосует за тех, кто предложит разделить имущество богатых среди бедных. Или за тех, кто объяснит, что во всем виноваты враги. Нет лучшего способа объяснить бедняку, почему в нефтедобывающей стране нет бензина, как рассказать ему о том, что мы делаем ракеты.

Вы никогда не задумывались, почему Мао победил в Китае? Мао был бездарным полководцем, который проиграл все сражения, в которые ввязывался. К 1949 году в захваченной им провинции Яньань царил террор, превосходящий сталинский террор 1937 года. Но это не имело значения, потому что за Мао были миллионы нищих крестьян.

Что произошло бы, если бы в 1989 году КПК не расстреляла студентов на площали Тяньаньмэнь? Ответ: демократия в Китае. И 700 млн нищих крестьян проголосовали бы за нового Мао.

Демократия — это не благо само по себе, и диктатура — это не зло само по себе, ибо, как сказал Никколо Макиавелли, «нет ничего хорошего самого по себе, но все — смотря по обстоятельствам».

В течение двух последних тысячелетий демократия была одной из самых часто появляющихся — и столь же быстро исчезающих — форм правления в человеческом обществе. И любой ее наблюдатель, от Фукидида до Макиавелли, констатировал простой факт: если у избирателя нет имущества, то демократия ничем не отличается от тирании и неизменно ею же кончается.

Этот порочный круг оказался разорван на Западе только с началом индустриальной революции и повышением жизненного уровня избирателей, сопровождавшимся постепенным снижением ценза. Некоторые страны — Германия после Версальского договора, Иран после фундаменталистской революции, Россия после краха СССР — этот круг разорвать не смогли.

В России после 1991 года коммунистической власти больше не было, но осталось ее наследство в виде людей, которые не имели ничего и считали, что всем — работой, жильем, образованием — их должно обеспечивать государство. В этих условиях в 1996 году к власти бы неизбежно вернулись коммунисты. Реформаторы, стоявшие тогда во главе российского правительства, не посмели отменить выборы и создали пропагандистскую машину, позволившую Ельцину победить.

Они ее создали. А Путин ее приватизировал.

И, к сожалению, замкнутый круг, в котором оказалась Россия, не разорвать ни революцией, ни свободными и всеобщими выборами, на которых победит не развращенный и коррумпированный Кремль, а какой-нибудь бескорыстный российский Ахмадинежад.

Он ведь, если вы не в курсе, совершенно бескорыстный человек. Не то что нормальной офшорки — нормального пиджака нет.

Фотографии РИА Новости