Все восемь лет путинского правления действия власти, часто вполне отвратительные, были, по крайней мере, доступны рациональному анализу. И когда Путин после ареста Ходорковского вопил «Прекратить истерику!», и когда нес заведомую чушь о том, что бесланскими убийцами управляли те, кто боится ядерной России, было понятно, зачем это делается. Главной темой уходящей недели стало очевидное безумие, охватившее всю властную вертикаль снизу доверху. На днях позвонил старый знакомый из подмосковного НИИ и рассказал, как, собрав начальников лабораторий, директор потребовал обеспечить явку сотрудников на выборы. Более того, отводя глаза, приказал до полудня 2 декабря лично доложить ему о том, что ученые отдали голоса «Единой России». Этот НИИ – оборонный. При Путине жизнь действительно стала налаживаться – пошли военные заказы. Мой равнодушный к политике знакомый наверняка проголосовал бы за партию власти. Но сейчас он, состоявшийся ученый, был искренне возмущен. За дружно проклинаемые 90-е годы доктор физико-математических наук отвык, что ему могут приказать проголосовать.

Насколько я понимаю, таких примеров – море. От кого-то требуют просто прийти на избирательный участок. От кого-то – зайти в кабинку и сфотографировать на мобильник паспорт и бюллетень с галочкой напротив «Единой России». Начался административный восторг, который абсолютно контрпродуктивен с рациональной точки зрения. Ведь любой нормальный мужик, вне зависимости от политических пристрастий, должен возмутиться, когда его пытаются изнасиловать.

Такое же безумие охватило и самую верхушку вертикали – Путина В.В. По-моему, искать хоть какое-то рациональное зерно в его выступлении на форуме в поддержку В.В. Путина – дело бесполезное. Все эти разглагольствования об опасности олигархического реванша, изложенные на языке братвы, – это не только и не столько попытка обратиться к массовому бессознательному. Это прет наружу подсознание самого гаранта. Только вместо кушетки психиатра – трибуна.

Причина этого безумия, охватившего вертикаль, очевидна: перед существующей системой управления (не рискну назвать ее политической) возникла задача, в принципе не решаемая в рамках этой системы. Восемь лет Владимир Путин отстаивал систему, весь смысл которой — в концентрации власти, в том, что появление альтернативного центра власти невозможно в принципе. Собственно говоря, единственное ограничение, которое накладывается на главного начальника, – в том, что начальник должен быть один, и он должен быть несменяемым. Рано или поздно авторитарная сущность такой системы приходит в противоречие с демократическими декорациями. И тогда декорации отбрасываются – главный начальник объявляется пожизненным президентом или получает возможность избираться бесконечное число раз.

В России же властитель возжелал чего-то небывалого – формально уйти, но фактически остаться. Причем ни о каком продуманном плане речь не идет. Поначалу Путин действительно рассчитывал уйти и миллион раз об этом сообщил миру. Но потом выяснилось, что соратники и сподвижники уйти не дадут. Потому что он является единственным балансом во взаимоотношениях чиновничьих кланов. Собственно говоря, как раз это на чиновном новоязе и называется «стабильностью». Уйди Путин, стабильность и кончится – потому что перегрызутся насмерть. И уже начали грызню.

И тогда начались импровизации с превращением уходящего президента в нечто странное под названием «национальный лидер». Парламентские выборы было решено превратить в плебисцит, в ходе которого дорогие россияне должны ответить на вопрос «Ты Путина уважаешь?». Почему-то решили, что если больше половины граждан ответят на этот вопрос положительно, то Путин и станет этим самым национальным лидером.

Непонятно только, к чему этот титул приложить, каким образом он обеспечит его обладателю сохранение всей полноты власти. В дополнение к титулу нужен еще инструмент.

Да, Сталин довольно долго правил страной, не занимая при этом никаких постов в государстве. Но для того, чтобы осуществлять власть, у него была партия. Именно партия осуществляет управление страной в этом случае. Чтобы править с помощью партии, нужно совсем не подавляющее большинство в Госдуме. Нужно создавать парткомы, райкомы, обкомы, ЦК с отраслевыми отделами и всесильным отделом административных органов. То есть схему, при которой главный – политический руководитель, которому подчинен администратор, нужно воспроизводить в масштабах всей страны. Нужна, страшно сказать, идеология, которая легитимизировала бы право этой партии управлять страной. Речь, таким образом, идет о принципиальном переустройстве политической организации общества, по сравнению с которой изменения в Конституции, которые сделали бы Путина пожизненным правителем, выглядят сущими пустяками.

Не думаю, что Путин с его компанией отдают себе в этом отчет. Но вся его кривая вертикаль инстинктивно почувствовала, что, так или иначе, ее существованию приходит конец. И она взбесилась. Стала пугать, стала принуждать. Процесс уже пошел.

Вопрос в том, позволим ли мы, граждане великой страны, в очередной раз превратить нас в сырье для подобных экспериментов.