АВТОРЫ
КОММЕНТАРИИ
В Кремле

В КремлеЛегализация награбленного

24 МАЯ 2012 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

РИА Новости


Одним из первых указов, подписанных им на посту президента, Владимир Путин поручил правительству завершить до 2016 года «выход государства из капитала компаний''несырьевого сектора''». В числе таковых ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация», ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» и ГК «Ростехнологии».

Указ был не случаен: буквально через неделю Путин потребовал от Ростехнологий в течение месяца подготовить предложения по приватизации активов госкорпорации.

Это, если вдуматься, очень странная новость.

ОАК, ОСК и Ростехнологии — не какие-то старые ФГУПы, завалявшиеся в государственных закромах с ельцинских времен. Это компании, созданные Путиным в 2006-2007-м и возглавляемые, в ряде случаев, его ближайшими друзьями.

Во многих случаях в эти компании были включены более или менее насильственным способом частные предприятия. При этом декларировалось, что предприятия эти обладают важным стратегическим значением и потому должны быть национализированы. И вот не прошло 3-5 лет, как оказывается, что они опять должны быть приватизированы.

Знаете, либо одно, либо другое. Либо правительство исповедует социалистическую идеологию, и тогда оно национализирует компании, как Сальвадор Альенде. Либо оно исповедует рыночную идеологию, и тогда оно их приватизирует, как Маргарет Тетчер. А если власть сначала отбирает компанию у владельца, а потом снова ее приватизирует, то это означает, что она не исповедует ни той, ни другой идеологии. Это означает, что она просто ворует. И что ОСК, ОАК и Ростехнологии — это никакие не госкомпании. Это просто инструмент, с помощью которого частные компании забирали у владельцев и отдавали друзьям Путина.

Возьмем, к примеру, ОАК. До ее образования в стране шел тяжелый, но неизбежный процесс самоорганизации авиационной отрасли. Слабые умирали, зато в стране появилось несколько сильных авиакомпаний: ОКБ «Русская авионика» или Иркутский авиазавод, приватизированный менеджентом и наладивший поставку им же модернизируемых «Су» в Индию.

После образования ОАК (в ноябре 2006-го) этот процесс был прерван. Владельцу «Иркута» Алексею Федорову сделали предложение, от которого он не мог отказаться: передать свои частные акции государству, но возглавить всю корпорацию. Федоров согласился.

Главным объектом приложения сил корпорации стал осуществляемый Михаилом Погосяном проектSukhoiSuperjet100.Superjetоказался суперпылесосом: разработка самолета обошлась, по прикидкам экспертов, в 7 млрд долл. против 1-1,5 млрд долл., в которые обошлись его ближайшие конкуренты. Самолет запоздал на три года и оказался на три тонны тяжелее обещанного, но, видимо, с точки зрения экономики РОЗ (распил, откат, занос), проект оказался успешным: Федорова ушли, а на его место сел Михаил Погосян.

Или возьмем другую историю — компании АВИСМА. В 2006-м этот крупнейший в России производитель титана был куплен предшественником Ростехнологий Рособоронэкспортом с 30-процентным дисконтом к рыночным котировкам за сумму около 1,2 млрд долларов.

Этому предшествовала довольно драматическая история. 60% акций АВИСМы были разделены поровну между двумя ее совладельцами, Тетюхиным («красный директор») и Брештом («молодой финансист»). Еще 13,4% акций АВИСМы находились у Виктора Вексельберга, и между Вексельбергом и хозяевами было соглашение о «русской рулетке», причем специально оговаривалось, что при выкупе компания не может брать деньги под залог своего собственного пакета.

Напомню, что «русская рулетка» — это когда ты можешь предложить другому владельцу выкупить его акции по такой-то цене, а он в ответ может выкупить тебя по такой же цене за акцию.

В мае 2005-го Вексельберг, выждав удобный момент на рынке и справедливо полагая, что денег у АВИСМы меньше, чем у него, предложил выкупить 60% АВИСМы по 96 долл. за акцию, что было, мягко говоря, недорого. Однако Брешт с Тетюхиным перекредитовались через «Ренессанс» и выкупили вместо этого Вексельберга.

Видимо, олигарху это показалось обидным, и он обратился к Чемезову. После этого государство внезапно обнаружило, что АВИСМА — стратегическая компания, которая должна находиться в госсобственности. Брешту и Тетюхину предложили 700 млн долл. за их пакет, те просили 2 миллиарда.

Дело дошло до Путина. Путин якобы сказал: «Заплатите им, чтобы без скандала». Но те, кто забирал АВИСМу, платить не хотели: Брешта якобы вызвали на ковер к тогдашнему главе ФСБ Патрушеву, который, видимо, являлся на тот момент главным арбитром по определению цены компании, котировавшейся на рынке.

В конце концов дело устроилось середина наполовину: Брешт с Тетюхиным акции отдали и из России уехали, и нельзя сказать, чтобы 1,2 млрд долл. были такие уж маленькие деньги. Но и нельзя сказать, чтобы они в здравом уме и твердой памяти намеревались продать когда-нибудь акции по такой цене.

И вот теперь Владимир Путин подписывает указ о приватизации созданных 6 лет назад госкомпаний. Согласитесь, получается странно. Нетрудно догадаться, что если активы ОАК будут приватизированы, то легко может случиться, что государству останутся расходы на разработкуSuperjet, а прибыль от будущих продаж окажется в руках будущих владельцев активов. Или возьмем ту же АВИСМу. Шесть лет назад ее забрали в казну (за кредиты госбанков) как стратегически важное предприятие, а теперь что, опять продадут?

Президентский указ — лишь продолжение разворота на 180 градусов, совершающегося на наших глазах в путинской экономической политике. Еще недавно у нас из газовой отрасли выгоняли всех частников, а тем паче иностранцев. А в марте 2011-го продали 20% НОВАТЭКа компанииTotal. Еще недавно у нас выгоняли Shellс Сахалина — а теперь «Роснефть» и Exxon подписали соглашение о сотрудничестве, весьма по духу похожее на то, в приготовлении к подписанию которого заподозрили Михаила Ходорковского.

В принципе так ведут себя правители, под которыми шатается трон и которые озабочены легализацией награбленного через приватизацию и через покупку иностранными компаниями доли в награбленным.

Графика РИА Новости

Версия для печати