АВТОРЫ
КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеСоциальный контракт

17 ИЮЛЯ 2013 г. АЛЕКСЕЙ ГЕССЕН

ИТАР-ТАСС
В Новохопёрском районе Воронежской области на Еланском лицензионном участке, принадлежащем Уральской горно-металлургической компании (УГМК), народ взбунтовался и устроил погром. Бастовать хорошо умеют во Франции. Судиться хорошо умеют в Америке. А устроить хороший погром умеют в России. Народ, устроив погром, проголосовал таким образом «против всех»: против бизнеса, против прогресса, против экономического роста, против рабочих мест, против новых поступлений в бюджет и против себя.

УГМК не поняла, что случилось. Официальный сайт подразделения УГМК «Воронежский никель» сообщил, что «22 июня 2013 года геологи, выполняющие поисково-оценочные работы... подверглись хорошо организованному нападению. Прологом к нему послужил очередной несанкционированный митинг, состоявшийся… в месте, не согласованном с администрацией района». То есть, другими словами, бизнес, спрятавшись за штампами, на самом деле закричал: «Караул! Грабят! Полиция!»

Реакция руководства УГМК оказалась такой же продуманной, как рывок коленкой, по которой стукнули молоточком. Произошло, скорее всего, примерно следующее: 23-го утром Андрей Анатольевич Козицын — генеральный директор УГМК — вызвал на ковер начальника службы безопасности (СБ) и попросил о брифинге. Начальник СБ, который профукал ситуацию, быстро перевел стрелки: «Анатолич, пипец! Автобусами бандитов везли с трех областей. Мы сейчас ситуацию прорабатываем, но точно провокация со стороны «Никеля». Они к губернатору тоже ходили. Мы у него в кабинете пишем. Ситуацию поставили на контроль. Все решим…» А потом пустили утку о теории заговора: якобы обиженный «Норильский никель» тоже претендовал на Новохоперское месторождение, а, проиграв конкурс, теперь просто гадит. Не может такого быть. Времена изменились. Не станет «НН» кидать коктейли Молотова в геологов и возить атлетов из Владимирской области в Воронежскую, чтобы буровые палить.

Начальнику СБ не пришло в голову, что народ полез на баррикады от бессилия и безнадеги. В России крупный бизнес привык работать назаводах, фабриках и шахтах, где и дед, и отец, и сын трудились десятилетиями и не искали другого счастья, на градообразующих предприятиях, где людей можно травить и опускать, а они будут продолжать работать, как в том анекдоте: «Веревку с собой приносить?». А в Новохоперовском районе перед УГМК задача стояла совсем иная — создать предприятие с нуля на ровном зеленом поле. Там народ хоть нищий и безработный, но абсолютно такой же, как во всем мире, и он естественно и неизбежно будет отстаивать статус-кво, каким бы захолустным и обреченным этот самый кво ни был. Народ не любит нововведений, не любит выскочек, не любит чужаков, не любит переезжать, не любит выкидывать старую кастрюльку и не любит, когда мешают спать. Это не хорошо или плохо — это факт.

Как факт и то, что если только геология подтвердит наличие ресурса, а математика покажет, что возврат на вложенные средства превышает норму прибыли УГМК, то горно-обогатительный комбинат обязательно построят. Если не сегодня, то через пять лет, когда цена на никель вернется к 40 тыс. долларов за тонну.

Неправильно интерпретировав произошедшее, УГМК не сделает правильных долгосрочных выводов, хотя ведь именно сейчас у бизнеса есть реальная возможность изменить правила игры, чтобы избежать повторения таких событий в будущем.

Перед началом проекта УГМК должен был комплексно оценить риски. И если твой лагерь неожиданно разгромили, значит, ты неправильно учел параметры ситуации. Виноват ты сам, а не народ. Геологию менеджеры УГМК учли. Предварительные расчеты провели. Лицензию купили. А про народ, как принято в России, забыли. В школе их этому не учили, примера не показали, и опыта мало.

Когда запускаешь новый проект по добыче полезных ископаемых в любой стране мира, необходимо первым делом наладить работу с местным населением, потому что горнодобывающие компании всегда сталкиваются с протестами. Очень редко местное население встречает бурильщиков хлебом-солью. Поэтому задолго до начала работ необходимо направлять на места специалистов по работе с общественностью. Они ведут просветительскую работу, определяют нужды общины, помогают решить местные проблемы, находят формальных и неформальных местных лидеров, налаживают работу с ними, вовлекают местных представителей в работу, обеспечивают прозрачность процессов.

Мы когда-то налаживали наше первое золотодобывающее предприятие в Зимбабве — стране, где, если верить газетам, творится уже много лет диктаторский беспредел. Особенности диктатуры Мугабе к нашему сюжету отношения не имеют, но народ там требует к себе уважения. Вместе с зимбабвийскими партнерами мы первым делом нашли влиятельных местных жителей, представителей разных конфессий, неформальных лидеров, людей известных и уважаемых, и с ними поехали в район месторождения. Общались с фермерами, местными вождями, рабочими, разбирались, что им нужно для счастья. Не нужны, кстати, ни им, ни воронежцам рабочие места. Рабочие места нужны губернатору для статистики. Народ не мыслит категориями рабочих мест — он и так весь день чем-то занят. И не надо обещать народу неосязаемых рабочих мест взамен его покосившегося сортира на заднем дворе. Ему в зимбабвийской деревне иногда вполне хватит маленькой установки по очистке воды, а в Воронежской области, может, нужно поле помочь вскопать, солярки и техники подбросить. И еще народу важно чувствовать, что его «посчитали» — выслушали и учли. А в России преобладает подход «пипл все схавает». Очень мало кто готов вникать в интересы населения, чтобы грамотно выстраивать с ним деловые отношения.

В одном из сел Черниговской области в Украине прогрессивный, ответственный представитель Партии регионов в течение целого года до выборов улучшал инфраструктуру города: улицу починил, школу подлатал, истратил на все это дело 250 000 долларов. А накануне выборов представители Блока Юлии Тимошенко раздали в том же селе всем избирателям небольшие продуктовые наборы: мука, гречка и прочее. Народ огромным большинством проголосовал за БЮТ. Стоило это копейки. И тут не народ-дурак, а тот, кто не умеет его слушать. Договориться с людьми можно всегда. И делать это должны не юристы и пиарщики со страниц газет, а специально обученные люди на местах, которые могли бы до приезда геологов за месяц работы создать благоприятствующую проекту ситуацию в Воронежской области. Но УГМК не сочла нужным этим заниматься.

Спор в Воронежской области сформулирован в терминах экологии. Кого в России интересует экология? Страна-свалка. Объективно добыча никеля, как и практически любая добыча полезных ископаемых, вредит окружающей среде. При добыче никеля существуют три основных передела: добыча, обогащение и плавка. Все три этапа вредны по нарастающей. Сама добыча ведет к уничтожению плодородного слоя почвы и возможным нарушениям в геометрии земли и в течении грунтовых вод. Во время обогащения руду дробят, моют, фильтруют и концентрируют, часто используя токсичные химикаты и создавая огромные горы бесполезной породы, которые могут быть токсичны, и иногда будут стоять веками.

И последний передел — плавка. Вокруг Норильска тундра выжжена в радиусе десяти километров, поскольку во время плавки выбросы серной кислоты в атмосферу огромны, и вместе с дождями они опадают обратно на землю. Но это в Норильске с его технологическими процессами, разработанными в тридцатые советские годы. Сейчас можно создавать гораздо более чистое современное производство. Технологии есть. Сам УГМК на других своих объектах ведет дело гораздо чище.

Компании доступен широкий арсенал технологий для обеспечения экологически чистой добычи и обогащения никеля, как, например, полноценный цикл очистки отходных вод, сушка и уплотнение хвостов (отработанная порода) для их компактного и безвредного складирования обратно в отработанных шахтах, удаление некоторых этапов обогащения на максимальное расстояние от заповедных и жилых зон, установка фильтров для очистки отходных газов. УГМК, в любом случае, обещает плавку осуществлять на существующих мощностях далеко от Воронежской области.

Технологии по минимизации урона окружающей среде постоянно совершенствуются. В Финляндии на прииске Тальвиваара для извлечения никеля из руды используется метод бактериального кучного выщелачивания (bioheapleaching), который значительно сокращает загрязнение окружающей среды и энергопотребление. Металл из руды извлекается с помощью биоактивной обработки. Разработка месторождения в Финляндии не велась до изобретения этого метода. В Новой Каледонии, где добыча никеля является главной статьей ВВП, законодательство требует, среди прочих условий, чтобы горнодобывающие компании полностью восстанавливали плодородные слои почвы и засеивали их теми же сортами растений, которые произрастали на этом участке до начала работ. А американская компания EcoGlobalFuels разрабатывает совершенно новый способ отделения никеля, используя водород.

Так что вопрос нужно ставить, не разрабатывать или не разрабатывать месторождение, а как разрабатывать так, чтобы свести вред до минимума. Руководство УГМК однозначно может обеспечить адекватные меры охраны окружающей среды. К сожалению, населению придется полагаться на честность и ответственность Козицына, поскольку государство подкупное и, если Козицын решит платить взятки, а не вести дело по совести, то проконтролировать это будет невозможно.

Крупный российский капитал потратил последние двадцать лет, набирая мощь, для того чтобы иметь ресурсы создавать и строить. Можно постоянно оглядываться на правительство и объяснять собственные промахи отсутствием адекватных государственных институтов. А можно самому писать новый социальный контракт, при котором бизнес создает социально-ответственные структуры. Первый шаг в этом направлении — создание доверительных отношений с субъектами экономической деятельности на самом базовом уровне — с людьми. Речь не о социалистическом идеале, а о грамотном выстраивании экономических взаимоотношений между бизнесом и людьми в условиях отсутствующего государства (государства в привычном понимании).

Чудо бизнеса в том, что он может действовать не «для народа», а в собственных интересах. Строить школы, потому что только так можно получить качественные кадры. Дороги прокладывать, потому что тогда полезная жизнь транспортного оборудования будет увеличена в разы. Больницы открывать, потому что меньше будет больничных. Охранять окружающую среду, потому что своих детей жалко.

И не надо кричать караул и ждать, пока губернатор или кто-то еще что-то сделает, потому что в России никто, кроме тебя самого, ничего для тебя не сделает. У нас в Конго на предприятии по добыче алмазов крокодилы съели сотрудника. Просто взяли и съели на глазах у руководства. На другом прииске ниже по течению реки Казай случилась задержка с выплатой зарплаты. Рабочие взяли в заложники менеджера-экспата и грозились его сжечь. В джунглях никто не считает, что полиция и суды кому-то как-то помогут. Полная ответственность лежит на предприятии — в джунглях других вариантов нет. В России те же джунгли, даже если пейзаж другой. Так что бизнес может попробовать вести своюсобственную игру «риал политик», втягивая в нее все новых и новых игроков. Если народ увидит в бизнесе единомышленника — бунтовать он не будет.



Автор — управляющий директор фонда прямых инвестиций TLG Partners, Harare, Zimbabwe

Фото ИТАР-ТАСС/ Константин Рубахин


Версия для печати