Итоги года
29 марта 2017 г.
Итоги года. Время стагнации и иллюзий
10 ЯНВАРЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ИТАР-ТАСС

Когда в экономике стагнация, становится востребованным производство иллюзий. Это в полной мере относится к современной России, в которой власть все больше внимания уделяет идеологии, обосновывающей величие страны. Нечто вроде мысли генерала Бенкендорфа, полагавшего, что прошлое России было удивительно, настоящее более чем великолепно, а будущее «превзойдет все, что может себе представить воображение самое смелое». Правда, на горизонте маячила Крымская война, разрушившая иллюзии, которым предавались власть и значительная часть общества.

Отличие России Бенкендорфа (Уварова, Чернышева и, разумеется, НиколаяI) от путинской России образца 2013 года состоит, однако, в том, что в позапрошлом столетии власть считала свою страну частью Европы. Были, правда, некоторые осложнения, например, во время польского восстания, когда Россия столкнулась с Францией — впрочем, не на поле боя, а в дипломатических и идеологических баталиях. Но с французами конфликтовали не первый раз (была еще жива память о войне двенадцатого года, в которой Бенкендорф был лихим партизаном), а с консервативными Пруссией и Австрией было достигнуто полное взаимопонимание на предмет подавления смуты. Да и с Францией потом договорились, несмотря на личное негативное отношение Николая к «королю-буржуа» Луи Филиппу.

Сейчас же ситуация выглядит иначе. Российская власть в течение пары десятилетий заявляла о том, что стремится в Европу. Было большое желание встать наравне с лидерами других стран G8, четыре из которых находятся в западной части Старого света. При Борисе Ельцине сближение с Европой носило во многом романтический характер, при Владимире Путине — прагматичный с немалым налетом цинизма, а в последние годы — уже почти полностью декларативный. Но сейчас Россия быстро меняет даже официальные ориентиры. И в риторике российских государственных деятелей (включая президентское Послание), и в пропаганде все больше не только антилиберальных, но и антизападных мотивов. Некоторые мотивы этой пропаганды напоминают советские времена, которая представляла Запад порочным и «загнивающим». Но на сей раз стилистика заимствована не у дискредитированных адептов классовой борьбы, а у ультраправых идеологов и политиков типа Пэта Бьюкенена или отца и дочери Ле Пен. Таким образом, противостоя Западу в идеологии, российская власть использует аргументацию маргинальной части западного политического класса, иногда разбавляемую более или менее подходящими цитатами из русских философов.

Закономерным элементом антизападной кампании является консервативная волна, доходящая до открытой реакции. Она началась в 2012 году как политтехнологический прием, направленный на подмену повестки — с тем чтобы население вместо экономики, коррупции и ЖКХ рассуждало о нравственности, патриотизме и религии. Попутно дискредитируется оппозиция: любая критика консервативных законов представляется в публичном пространстве оскорблением православия и грубым нарушением нравственных норм. Однако очень быстро тактику сменила стратегия — и в 2013 году речь шла уже не только о технологиях, но об идеологическом выборе, обусловленном все большей системной несовместимостью российской власти и западной цивилизации.

Другое дело, что с новоизбранной идеологией есть несколько проблем. Первая из них вполне очевидна. В обществе нарастает ощущение тупика, растут сомнения в правильности действий власти в экономической сфере. Левада-Центр фиксирует ухудшение социального самочувствия россиян: растет агрессия (в 2011 году об усилении этого чувства говорили 32% опрошенных, сейчас — 40%), зато с удовлетворенностью становится все хуже (за тот же период она упала с 36 до 30%). Если учесть, что 31-32% при этом свидетельствовали об усилении депрессии, то складывается удручающая картина. Если сейчас агрессию можно направить на «чужаков» (Запад, либералов, сексуальные меньшинства), то завтра она может обернуться против самой власти. Подобных примеров в истории было немало. В 1915 году часть российской властной элиты была удовлетворена патриотическими настроениями «простых москвичей», громивших магазины и квартиры немцев (а в ряде случаев лиц с иностранными фамилиями). Прошло совсем немного времени, и эти же «патриоты» обратили свой гнев против царской власти.

Вторая проблема связана с непривлекательностью этой идеологии для модернистских, активных слоев общества. Для них идеологические и пропагандистские усилия власти являются раздражителем из-за архаизма, изоляционизма и отсутствия позитивного образа желаемого будущего. Разумеется, речь идет о меньшинстве населения, но конфликт с «интеллектуальным слоем» уже неоднократно оборачивался большими проблемами для власти, в случае если она не имеет общественно одобряемых рецептов разрешения реальных социальных проблем. Потому что опора на патерналистски настроенных «своих» недолговременна и зависит от того, когда у власти закончатся ресурсы (которых становится все меньше из-за все той же стагнации). А потом «свои» начнут требовать возвращения к реальной, а не иллюзорной повестке и искать альтернативы, которые как раз «интеллектуальный слой» и формулирует.

И, наконец, третья проблема заключается в отсутствии в среде сторонников новейшей версии российского консерватизма образцов для подражания — конечно, если речь не идет о рецептах для скорейшего устройства карьеры. Прошедший год дал немало примеров человеческого мужества, явленного людьми, несовместимыми с консервативной тенденцией: Надежда Толоконникова и Мария Алехина, Сергей Кривов и Михаил Ходорковский, Ирина Ясина и многие другие. А что на противоположной стороне? Мизулина с Милоновым да судьи, выносящие оправдательные приговоры в одном проценте случаев из ста. Православные активисты, от жалоб которых, кажется, уже устала даже прокуратура, и депутаты, послушно обслуживающие «взбесившийся принтер». Контраст очевиден, причем именно в моральной сфере, которую выдвигают на первый план авторы консервативной повестки.

Автор, первый вице-президент Центра политических технологий

Фотография ИТАР-ТАСС













  • Аркадий Дубнов: Надо было дождаться последнего дня уходящего года, чтобы увидеть одно из самых символических его свершений, точнее — антисвершений на постсоветском пространстве.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: Весь прошлый год для ФСБ и других российских силовых ведомств, прошел под знаком #крымнаш и военного конфликта на Донбассе. Это выразилось в припадке шпиономании.

  • Нателла Болтянская: Один из главных итогов года уходящего — выросший выше неба уровень цинизма. То есть врут в глаза, нагло улыбаются и передергивают плечиком.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Итоги года. Мина замедленного действия
8 ЯНВАРЯ 2017 // МИХАИЛ ХОМЯКОВ
Окончание года – традиционное время подведения итогов в самых разных областях. Если говорить об экономике, точнее о российской экономике, то главным итогом стало плавное перетекание из кризиса в застой. Никакого восстановительного роста на горизонте не просматривается, и нынешняя стагнация (теперь это принято называть стабилизацией), скорее всего, выльется в новую волну кризиса. Хорошо, если это случится после президентских выборов 2018 года. В противном случае поиски «виноватых» могут вылиться в весьма неприятную кампанию, которая совпадет с предвыборной. Кто в этой кампании будет назначен виновным в народных горестях, очевидно.
Итоги без итогов и итоги с итогами
8 ЯНВАРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Когда я только задумывал статью про итоги 2016 года, мне сначала показалось, что это будут «итоги без итогов». Ведь мы — все те, кто когда-то связал свою судьбу с либеральным проектом — находимся все там же, в том же месте и в том же кругу проклятых вопросов. Буквально как в прошлый год, как в позапрошлый. Эти вопросы: Крымнаш — Крымненаш. И как (главное!) ужиться в одной стране двум социальным партиям, которые позиционируются прямо противоположным образом. Путин «уйдет — не уйдет», то есть начнется ли назревшая трансформация режима и что (главное!) произойдет за дверью этой трансформации, возможно, что ничего хорошего. И конечно, проблема «национальной идентичности».
Итоги года. Страна вернется
7 ЯНВАРЯ 2017 // НИКИТА КРИВОШЕИН
Просьба к Снегурочке (к ней революционный экипаж прислушается внимательнее, чем к патлатому деду): прибыть на легендарный крейсер «Аврора». Ей там понравится — всё отделано заново, надраено и блестит! Водят экскурсии пионеров. Перед ними красуются безобразные старые большевики. Снегурочка уговорит матросов дать залпы отбоя того залпа, который просигналил запуск великого Октября. Первые снаряды, безвредные для людей, как нейтронная бомба, – прямо в Щукинский особняк, что на Краской площади Москвы, чтоб ни гранита, ни чучела внутри. Заодно и подельников чучела, которые у Кремля ему компанию составляют, в геенне раздолбать так, чтобы вспомнили о самокритике.
Итоги года. Церковь больше не гражданская сила
7 ЯНВАРЯ 2017 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
В прошедшем году с Русской православной церковью произошла довольно важная метаморфоза: она перестала заявлять о себе как о самостоятельной общественной силе и почти полностью перешла к тактике доминирования в обществе за счет властного ресурса. Церковь в России не строит больницы и школы, даже не глядит в сторону подростков «из сетей» и, когда они хотят убить себя, не делает ни полшага, чтобы попытаться их остановить. Церковь в России безразлична к судьбам бедняков, неважно, употребляют они «боярышник» или нет. И начинает хоть как-то помогать им, только когда они окончательно превращаются в бомжей, да и то не всегда.
Итоги года. Блеск и нищета православного глобализма
7 ЯНВАРЯ 2017 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Что ни говорите, а все-таки побаиваются власти — и светские, и духовные — публичного слова. Вот и митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий на традиционном ежегодном епархиальном собрании посетовал на то, что «упадок нравственности, разные глупости и недостатки — все становится достоянием интернета. И всякий человек может приписать нам мнимые или действительные пороки». Боятся, боятся церковные топ-менеджеры обсуждения реальных проблем, как внешних, так и внутренних. Поэтому и зачищают они церковные СМИ «от либералов», от тех, кто способен развернуть и поддержать на должном уровне дискуссию. В качестве примера достаточно назвать ответственного редактора Журнала Московской патриархии Сергея Чапнина, оказавшегося не у дел.
Итоги года. «Сучий потрох»
6 ЯНВАРЯ 2017 // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Главные события года, если высыпать из мешка, выглядят так: продолжение падения доходов населения, допинговый скандал, думские выборы, Сирия, Брекзит в Англии и победа Трампа на президентских выборах в США. Все они жеваны-пережеваны, и оценить их в целом можно как очень неважные для России и, при этом, вполне себе неплохие для Путина. Причем данная ситуация уже не представляется парадоксальной. Особняком стоит еще не отрефлексированная трагедия Ту-154. Хотя впереди Новый год, и велика вероятность, что под это дело все будет с одной стороны замято, с другой — заедено, запито и забыто.
Итоги года. Черно-белый спорт
6 ЯНВАРЯ 2017 // АНТОН ОРЕХЪ
Владимир Владимирович любит вспоминать анекдот про черную и белую полосы. Ну, так и мы, подводя итоги спортивного года, вспомним этот же анекдот. И скажем, что то, что год назад казалось черной полосой, теперь кажется, ну, не то чтобы белой, но тогда выглядело еще на так мрачно, как нынче. Впрочем, мы же помним, что белое и черное — понятия относительные. Могло быть лучше, но могло и гораздо хуже. Могли не только паралимпийцы, но и все атлеты из России посмотреть Олимпиаду дома по телевизору. А так хоть и в кастрированном составе, но поехали. И со спортивной точки зрения выступление нашей сборной в Рио было великолепным. Однозначно лучше, чем можно было предположить в приступе самого безудержного оптимизма. Собственно, это и стало единственным положительным впечатлением от спорта за весь год.
Спецслужбы: итоги 2016
5 ЯНВАРЯ 2017 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
Прошлый год начался под знаком усиления интернет-цензуры, продолжился репрессиями против блогеров, а закончился американскими санкциями против руководства ГРУ за хакерские атаки на серверы демократической партии во время президентской избирательной кампании. На первый взгляд все это звучит не слишком радоcтно, но несколько поводов для оптимизма в будущем остаются. Для российских спецслужб год значил окончание проекта «новое дворянство» и появление новой модели работы Кремля с ФСБ и другими силовиками. Хотя создание Национальной гвардии на месте Внутренних войск МВД отражает страх Кремля перед возможными протестными акцими на фоне экономического кризиса, в целом “новые дворяне” перестали быть кадровым резервом путинской политической элиты.
Итоги года. Год сенсаций и риска
5 ЯНВАРЯ 2017 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
2016 год стал сенсационным для современного мира. Вначале «Брэксит», потом избрание Дональда Трампа президентом США, а в течение почти всего года – лидерство Марин Ле Пен во французских президентских рейтингах. Только в декабре ее обошел новый фаворит правоцентристов Франсуа Фийон. Добавим к этому трехтуровые выборы в Австрии (оказывается, такое происходит не только в Украине, но и в «старых демократиях»), которые с большим трудом выиграл системный кандидат. И поражение правительства на референдуме в Италии, вызвавшем отставку премьера Маттео Ренци.
Украина-2016: между зрадой и перемогой
4 ЯНВАРЯ 2017 // ИННА БУЛКИНА
Украина прожила еще один год в «новой политической реальности»: еще один год войны, мобилизационной экономики, низкой гривны, сокращения социальных программ и повышения коммунальных тарифов. Ровно год назад, подводя итоги 2015-го, мы писали здесь, что едва ли не главным своим положительным достижением украинская власть считала пресловутый «безвиз». В самом деле, в декабре 2015-го Европейская комиссия обнародовала положительный отчет о выполнении Украиной «Плана действий визовой либерализации», предполагалось, что уже к лету украинцы смогут ездить в Европу по биометрическим паспортам.