Цензура
18 января 2017 г.
Закон о блогерах оказался законом о слежке
5 ИЮНЯ 2014, ИРИНА БОРОГАН

ИТАР-ТАСС

1 августа может настать решительный конец анонимности пользователей соцсетей в России. Если подзаконные акты, разработанные Минсвязи и ФСБ в дополнение к так называемому закону о блогерах, будут приняты, то и Facebook, и Google + , а также популярные почтовые сервисы должны будут предоставлять российским спецслужбам личные данные пользователей и информацию об их контактах по запросу, без судебного ордера.

В сущности, сбылась многолетняя мечта российских силовиков о бесконтрольном мониторинге соцсетей и идентификации пользователей.

Документ «Регламент хранения информации и порядок ее предоставления уполномоченным органам» расписывает, какие сведения «организатор распространения информации» — определение, под которое подпадают не только все соцсети, но и любые интернет-ресурсы, где предполагается регистрация включая онлайн-конференции и магазины — должен предоставлять спецслужбам.

Их, напомню, у нас кроме ФСБ и МВД еще шесть, и всем придется предоставлять по первому запросу немало: идентификатор пользователя, список его контактов, список «друзей», количество и объем сообщений, которые он передал или получил, а также не только адреса электронной почты, но и переадресации, сообщения пользователей на форумах, блогохостингах, соцсетях с указанием сетевых адресов и времени посещений.

Список здесь не заканчивается, потому что спецслужба имеет право потребовать от компании регистрационные данные о сетевом адресе, с которого пользователь вошел в сервис, данные о сетевых протоколах пользователя и т.п. В общем, все то, что может помочь идентифицировать скрывающегося под ником человека.

Даже тех, кто считает, что ему совершенно нечего прятать, не обрадует, что спецслужбам теперь станет доступна информация об электронных платежах пользователя с указанием суммы оплачиваемой услуги.

Все вышеперечисленное называется метаданными и может рассказать о круге общения человека и его жизни очень многое. Недаром в 1990-е, когда интернет не был еще так популярен, оперативники при первой возможности изымали у задержанных авторитетов и воров в законе записные книжки, чтобы выяснить связи преступника. Теперь на месте авторитетов оказались пользователи соцсетей и других интернет-сервисов, поскольку у государства сменились приоритеты и криминальной революции власти боятся намного меньше, чем арабской весны.

Увильнуть от исполнения новых требований будет сложно — для контроля за ситуацией Роскомнадзор создаст специальный Реестр организаторов распространения информации, где зарегистрируют компании и граждан, к которым спецслужбы обратились за информацией о пользователях. За отказ хранить и предоставлять сведения спецслужбам будут штрафовать, причем для юридических лиц штрафы могут доходить до 500 тысяч рублей.

Для тех, кто решит, что хранить информацию на всех пользователей шесть месяцев слишком затратно, предусмотрен постоянный доступ спецслужб к этим данным. По всей видимости, будет написана специальная программа, которая позволит ФСБ автоматически выкачивать сведения о тех пользователях, которые ее заинтересуют. Примерно так работает легальный перехват переговоров и информации, передаваемой через Интернет в России (СОРМ), но для этого все-таки необходим судебный ордер.

Очевидно, что все это не может вызвать оптимизма ни у российских, ни у глобальных компаний. Тем не менее, пока реакция очень сдержанная. Например, Наталья Касперская, генеральный директор Infowach, сказала во вторник в интервьютелеканалу «Дождь», что у спецслужб и так были возможности получать информацию о пользователях соцсетей и анонимность в Сети — понятие условное.

Мы знаем, однако, что раньше многие отказывались предоставлять информацию о пользователях госорганам и спецслужбам по одному лишь запросу и требовали судебного решения. Например, в 2011 году, когда Центр информационной безопасности ФСБ потребовал от владельца сайта Roem.ru раскрыть данные одного из авторов сайта, писавшего о внутреннем конфликте в «Одноклассниках», Юрий Синодов не стал слепо выполнять требования спецслужбы, а направил запрос в Генпрокуратуру. Ответ был неожиданным: проверка установила, что ФСБ нарушила закон об оперативно-разыскной деятельности и не имела права запрашивать такие сведения. И Синодов с чистой совестью выложил переписку с ФСБ и Генпрокуратурой на сайт.

По новым правилам он не смог бы этого сделать: информацию о фактах сотрудничества со спецслужбами разглашать запрещено.

И это не единственный пример, когда компании проявляли принципиальность и отказывались предоставлять личные сведения пользователей. В прошлом году два крупнейших почтовых сервиса — Rambler.ru и Mail.ru — отказались предоставить данные переписки пользователей без решения суда, хотя и были оштрафованы за это. Аргументация компаний была очень простая: законодательство четко не отделяет метаданные (данные переписки) от содержания переписки, поэтому на получение таких сведений необходимо решение суда.

Как известно, создатель соцсети «ВКонакте» Павел Дуров тоже отказывался делиться с ФСБ данными пользователей, за что, правда, поплатился и был вынужден продать акции компании.

Артем Козлюк, руководитель сайта «Роскомсвобода», где и появились тексты подзаконных актов, считает, что хотя «анонимность в Сети — понятие условное, определенный набор атрибутов действий пользователя в сети может дать хороший объем информации для установления личности или ее привычек, область общения». И по мнению Козлюка, «набор атрибутов пользователей, которые владельцы ресурсов должны хранить полгода и предоставлять госорганам, очень широк».

По мнению Ирины Левовой, директора по стратегическим проектам Института исследования интернета, даже такие меры не означают, что наступила эпоха тотальной идентификации. Она считает, что хотя «пассивная анонимность» при таком повороте событий невозможна, зато «запрета на активную анонимность не предусмотрено и граждане могут использовать технические средства, которые позволят ее сохранять».

Конечно, многое будет зависеть от позиций таких глобальных компаний, как Google, Facebook и Twitter. По идее, они могут проигнорировать законодательство другого государства, хотя на это надежды мало. Поскольку в этом случае наши власти могут просто заблокировать все их сервисы на территории страны, на что прозрачно намекнул пару недель назад замруководителя Роскомнадзора Максим Ксензов в интервью «Известиям».

Пакет поправок, который ужесточает контроль властей над интернетом и лишает пользователй анонимности, прошел через Госдуму как антитеррористический. И в этом нет ничего нового: прикрываясь борьбой c терроризмом, спецслужбы постоянно ограничивают права граждан. Например, за последние шесть лет легальный перехват телефонных переговоров и электронной почты в России вырос почти в два раза: c 265 937 в 2007 году до 539 864 в 2012-м.* И это на фоне ежегодных отчетов ФСБ о том, что уровень терроризма в России падает.

Когда общество отступает, а в данном случае не видно ощутимого сопротивления интернет-бизнеса, спецслужбы, напротив, переходят в наступление.

* официальные данные Судебного департамента при Верховном суде РФ.


На фото: Россия. Рязанская область. В серверном центре ООО "Яндекс ДЦ" (центр для обработки и хранения данных) в городе Сасово.

Фото ИТАР-ТАСС/ Александр Рюмин


















  • Лев Рубинштейн: Если в России появится какая-то альтернативная организация писателей, которая займётся реальной правозащитной деятельностью, то я бы в неё вступил.

  • "Ведомости": Писатели Борис Акунин и Александр Иличевский заявили о решении покинуть Русский ПЕН-центр на своих страницах в Facebook.

  • Алексей Венедиктов: Ой, Сергея Пархоменко исключили из российского Пен-центра! Единогласно! Мои поздравления

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Русский ПЕН-центр раскололся
11 ЯНВАРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вчера поэт и публицист Лев Рубинштейн заявил о выходе из состава Русского ПЕН-центра. В своем обращении к коллегам он объяснил, что раскол «обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость». Эти «стилистические расхождения, — пишет поэт Рубинштейн, — обозначили – по крайне мере для меня – неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой  изъясняется – в том  числе от моего имени – на таком языке». Писатель Александр Иличевский вышел из Русского ПЕН-центра тихо, почти молча. Просто сказал, что выходит.
Прямая речь
11 ЯНВАРЯ 2017
Лев Рубинштейн: Если в России появится какая-то альтернативная организация писателей, которая займётся реальной правозащитной деятельностью, то я бы в неё вступил.
В СМИ
11 ЯНВАРЯ 2017
"Ведомости": Писатели Борис Акунин и Александр Иличевский заявили о решении покинуть Русский ПЕН-центр на своих страницах в Facebook.
В блогах
11 ЯНВАРЯ 2017
Алексей Венедиктов: Ой, Сергея Пархоменко исключили из российского Пен-центра! Единогласно! Мои поздравления
За что посадили Алексея Кунгурова
21 ДЕКАБРЯ 2016 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Тюменский суд отправил блогера Алексея Кунгурова на 2,5 года в колонию-поселение, признав его виновным по статье 205.2 УК РФ – публичные призывы к террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Орудием преступления суд признал его статью в «Живом Журнале» под названием «Кого на самом деле бомбят путинские соколы». Суд проходил в закрытом режиме в связи с тем, что эксперт, который проводил лингвистическую экспертизу для суда, заявил, что ему угрожают убийством. Автор этой экспертизы — доцент кафедры журналистики Тюменского государственного университета Владимир Лысов. 
Прямая речь
21 ДЕКАБРЯ 2016
Григорий Дурново: В последнее время, наказывая за высказывания, суды стали чаще использовать статьи, связанные с терроризмом. Это началось после того, как был принят «пакет Яровой»...
В СМИ
21 ДЕКАБРЯ 2016
РИА "Новости": По данным местных СМИ, блогера обвиняли в оправдании запрещенной в России террористической организации "Исламское государство" при написании поста в ЖЖ.
В блогах
21 ДЕКАБРЯ 2016
Антон Носик: Во всех своих ключевых аспектах «дело Кунгурова» — значительно более запредельное, чем мое собственное.
Страдания по цензуре
28 НОЯБРЯ 2016 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
О цензуре в России бытуют три распространённых суждения. Первое: некоторая цензура нам все-таки не помешает. Например, этическая. Чтобы были четко очерчены этические границы творчества. Да и вообще в советское время цензура хоть и была, но она не мешала тому, чтобы создавались великие произведения, скорее этому способствовала, держа творца в тонусе. А в антисоветское время ее вот нет и творцы выдают пшик. Поэтому, чтобы не было пшика, творцов надо немножко поприжать.
Суд, наконец, определит, какого размера гудвилл у Сечина
11 НОЯБРЯ 2016 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Сегодня, 11.11.16, Московский арбитражный суд оценит, наконец, истинные размеры гудвилла у Игоря Ивановича Сечина. То, что у него очень большой гудвилл, было известно и раньше, но сегодня размер этой удивительной конструкции будет определен с точностью до доллара. Вообще-то термин «гудвилл» (goodwill) используется аудиторами для оценки нематериальных активов компании. То есть берут стоимость компании и вычитают цену того, что можно потрогать руками – железо всякое, дома, производственные мощности и все остальное, что можно оценить и продать отдельно. А все, что остается – это и есть гудвилл, то есть репутация, доброе имя и деловые связи, которые на этом имени держатся.