Хозяева страны
16 июня 2019 г.
Школа не должна превращаться в тюрьму, но меры принуждения не помешают
27 ИЮНЯ 2014, ЛЕОНИД КАЦВА

Заместитель председателя комитета Государственной думы по образованию Виктор Шудегов ("Справедливая Россия") готовит поправки в закон об образованию. Парламентарий хочет оградить учителей от оскорблений и для этого — ввести специальные наказания, приравняв публичные выпады против учителя при исполнении профессиональных обязанностей или применение насилия к нему к аналогичным действиям по отношению к представителю власти. "Мы наблюдаем изменение настроений в молодежной среде — подростки стали особенно агрессивными. Я считаю, что государство должно защищать безопасность педагогов, как это происходит в отношении работников правоохранительных органов, потому что педагоги тоже несут важную для страны и общества службу", — заявил Виктор Шудегов.

ИТАР-ТАСС

Само по себе предложение ввести уголовную ответственность за оскорбление учителей не радует. Правда, школа школе рознь: я работаю в очень приличной московской гимназии с интеллигентными детьми, а некоторым моим коллегам, работающим с другим составом, как в больших городах, так и в малых, иногда приходится терпеть и откровенное хулиганство, и угрозы в свой адрес. В прошлом и позапрошлом годах в Интернете много говорили и о случаях насилия по отношению к учителям. Кстати, это совершенно не относится к сельским школам, там обстоятельства другие. Но у нас уже существует законодательство, устанавливающее наказание и за насилие, и за хулиганство, и проблема вовсе не в том, чтобы усилить ответственность за проявление агрессии к какой-то конкретной социальной группе. Проблема в том, чтобы изменить правоприменение.

Речь идёт не только об уголовной ответственности, но о самых разных видах ответственности. Сегодня школа действительно не защищена, прежде всего потому, что ребёнка, как бы он себя ни вёл и как бы ни учился — а некоторые дети этого совершенно не хотят и в школе им просто очень скучно, — удалить из неё нельзя. Все рассуждения на тему того, что ребёнка из школа можно выгнать — от лукавого. Исключить ребёнка невозможно, потому что есть закон о всеобщем образовании, максимум, что можно сделать, это с колоссальными усилиями обменять одного хулигана на другого. Об этом пишет заслуженный учитель Евгений Ямбург в своей книге: одного ученика мы исключаем, договорившись, что его возьмёт соседняя школа, они исключают одного своего, договорившись, что его возьмём мы.

Поскольку возможности для исключения нет, то и все предшествующие меры, такие как выговор, строгий выговор и прочее, совершенно не действуют. Не действуют двойки — многим детям сегодня неважно, какие у них отметки, а аттестат ни в коей мере не влияет на их поступление в институт.

Наконец, школа поставлена в такие условия, когда она в принципе страшно боится любого конфликта. Во-первых, потому что это плохо влияет на аттестацию, аккредитацию и так далее, а во-вторых, потому что в случае любых проблем именно школу начинают «трясти», подвергать проверкам и работать в ней становится невозможно.

То же самое касается и ответственности взрослых. Вот в Петербурге был случай, когда пришёл папа и поднял руку на учительницу. И есть статья о хулиганстве, которой вполне достаточно, чтобы этого папу посадить. Что еще нужно?

Поэтому речь идёт вовсе не об уголовном наказании, а о восстановлении прав, которые у школы номинально имеются, а фактически отобраны. Прежде всего должен был отменён закон об обязательном всеобщем образовании. Среднее образование должно быть правом, но не обязанностью. Ребёнку должны быть созданы возможности для его получения, но предоставляться они должны только тогда, когда он сам прикладывает усилия, чтобы это образование получить. Если он не учится, хулиганит, терроризирует учителей или, что происходит гораздо чаще, одноклассников, то он должен быть права на получение полного среднего образования лишён. А потом, когда он повзрослеет и перебесится, пусть получает его дополнительным образом через школу рабочей молодёжи, как они когда-то назывались, и желательно — на платной основе. Надо, чтобы была некоторая ответственность. Возможно, в случае более-менее систематического хулиганства в ученика школе должна быть установлена административная, но не уголовная ответственность родителей, штрафы.

Школа не должна превращаться в тюрьму, но она должна иметь некоторые меры принуждения, потому что учение — это труд, иногда довольно тяжёлый, и существует достаточно большая категория детей, которых невозможно убедить в том, что прилагать усилия надо. И никакие, даже самые талантливые, учителя с такими детьми не управятся.

Что касается случаев вроде произошедшего в Сибири, когда несколько учеников систематически избивали пожилую учительницу физкультуры, то мальчикам от роду было больше 14 лет, соответствующая статья имеется, и она должна применяться. То же самое касается и ответственности взрослых. А дополнительная, специальная уголовная ответственность ни к чему, потому что тенденция всё, по возможности, запретить и наказания ужесточить — это нехорошо.












  • Леонид Гозман: Мне неинтересны эти люди и мне неинтересны их отношения между собой, потому что от того, что кто-то выйдет из ближнего круга, а кто-то войдёт, в нашей жизни ничего не изменится. 

  • «Ведомости»: Это все-таки немного забава, потому что главный вопрос – кто принимает решения и кто присутствует при их принятии.

  • storm100: Возможный ответ на вопрос, кому и зачем нужны доклады о новом «Политбюро», может сводиться к тому, что других докладов просто не имеется. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Политбюро 2.0 или слабое самодержавие?
6 ИЮНЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Ученые люди, а также всевозможные шарлатаны упорно продолжают поиски российского философского камня, способного любое дерьмо превратить в золото. Они пытаются найти ключ к системе принятия решений властителем страны Путиным В.В. Очередной такой попыткой является доклад «Минченко Консалтинг» про состояние российских элит под названием «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна». «Политбюро 2.0» авторы называют некий «ближний круг» Путина, считая его самым влиятельным неформальным политическим институтом в России.
Прямая речь
6 ИЮНЯ 2019
Леонид Гозман: Мне неинтересны эти люди и мне неинтересны их отношения между собой, потому что от того, что кто-то выйдет из ближнего круга, а кто-то войдёт, в нашей жизни ничего не изменится. 
В СМИ
6 ИЮНЯ 2019
«Ведомости»: Это все-таки немного забава, потому что главный вопрос – кто принимает решения и кто присутствует при их принятии.
В блогах
6 ИЮНЯ 2019
storm100: Возможный ответ на вопрос, кому и зачем нужны доклады о новом «Политбюро», может сводиться к тому, что других докладов просто не имеется. 
Кремль гадает на рейтингах и верит старцам
31 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Честно говоря, мы ждем какого-то анализа от специалистов, как коррелируют эти данные: как может падать доверие и при этом расти электоральный рейтинг», — в словах путинского пресс-секретаря Дмитрия Пескова отчетливо слышались недоумение и обида на социологов ВЦИОМ, которые 24.05.2019 обнародовали данные опроса, согласно которым рейтинг доверия у Путина 31,7% а одобряют его же деятельность 65,8%. «Это сложный анализ, — догадался Песков, — поэтому мы надеемся, что со временем он появится». Анализов, причем сложных, Кремль ждет от начальника ВЦИОМа Валерия Федорова, который требуемый «анализ» уже сдал. 
Прямая речь
31 МАЯ 2019
Андрей Колесников: Следить за рейтингами Путина важно, потому что это, по сути, не лично его показатели, а рейтинг одобрения власти как таковой, которая в Путине персонифицируется. 
В СМИ
31 МАЯ 2019
"Эхо Москвы": Путин и Илия встречались несколько раз, — подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он добавил, что такие встречи нерегулярны.
В блогах
31 МАЯ 2019
Кирилл Шулика: Причем, эта самая элита не притворяется, она действительно в это верит. В мистику, бесов и то, что старец Илия их изгоняет.
И пораженье от победы он уж не может отличать
16 МАЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Теплый сочинский воздух сыграл, похоже, злую шутку с главным начальником страны. На следующий день после бесплодных переговоров с госсекретарем США Майком Помпео Путин, встречаясь уже с австрийским президентом, победно заявил, что доклад американского спецпрокурора Мюллера «констатировал, что не было никакого сговора между Россией и действующей администрацией, не было, еще раз повторю, никакого вмешательства в выборы». На самом деле этот доклад зафиксировал нечто противоположное: десятки попыток российского вмешательства в выборы главы США. Президент, очевидно, поверил в дезинформацию, представленную его конфидентами.
Прямая речь
16 МАЯ 2019
Сергей Цыпляев: ВПК редко соотносит свои запросы с реальными возможностями страны.