Цензура
23 июля 2019 г.
Утренний кофе для Рунета
23 СЕНТЯБРЯ 2014, АНДРЕЙ СОЛДАТОВ

ИТАР-ТАСС


После того, как газета «Ведомости» сообщила, что Владимир Путин собирается обсуждать на заседании Совбеза варианты отключения России от Интернета, все задаются вопросом, насколько это возможно технически. В способностях Кремля принять соответствующее политическое решение никто уже не сомневается (на заседании в понедельник, правда, этот вопрос не обсуждался, и вроде бы перенесен на среду). Короткий ответ – да, технически отрубить Рунет от Интернета возможно.

Для этого совсем необязательно рубить магистральные каналы связи – у России не так уж много точек международного обмена Интернет-трафиком (Internet exchange points) для такой большой территории – их всего четырнадцать. Для сравнения, во Франции их пятнадцать, а в США – 85. Поэтому вовсе необязательно приходить к каждому Интернет-провайдеру, достаточно нанести визит в эти четырнадцать точек, большинство из которых, к слову, принадлежат крупным операторам, и так лояльным государству.

Однако понятно, что такой метод подходит только для кратковременной изоляции. По-настоящему «суверенный Интернет» на этом сделать невозможно, поскольку, кроме всего прочего, Интернет в России работает на оборудовании, которое в стране не производят.

Больше 20 лет назад, в 1991 году, было принято судьбоносное решение для российского рынка телекоммуникаций, а потом и Интернета. Тогдашний министр связи Владимир Булгак решил, что новой России требуется быстрое развитие связи, и такие темпы реформ невозможно выдержать, инвестируя в отечественное оборудование, которое к тому времени отставало от зарубежного минимум на 25 лет. Булгак решил закупать иностранное оборудование. В результате в течение трех лет он увеличил число международных линий связи с 2 до 60 с лишним тысяч, все станции получили современное телекоммуникационное оборудование, что включает и пункты обмена трафиком, на которых сегодня стоит оборудование CISCO, то есть американской компании.

Такое развитие рынка привело к тому, что сегодня от зависимости от иностранного оборудования избавиться нельзя, как бы этого ни хотелось в Кремле. Есть только одна опция – выбор, от оборудования какой именно страны Россия хочет быть зависима. Варианта на сегодня два – или западное оборудование (американское, канадское и европейское, частично израильское), или оборудование, произведенное в Китае. Если речь идет о Китае, то есть две корпорации, у которых могут быть амбиции на замену всей линейки телекоммуникационного оборудования – Huawei и ZTE.

Это, в общем, большие и примечательные компании, но по нелепому стечению обстоятельств больше всего они примечательны тем, сколько раз за последние пару лет они попадали в скандалы из-за обвинений в установке закладок в своем оборудовании. В 2013 году Huawei даже пришлось объявить об уходе с американского рынка из-за этих обвинений.

Понятно, что в такой ситуации Кремлю придется просто выбрать, какие жучки лучше – китайские или западные – и это будет исключительно внешнеполитическое решение.

Судя по информации «Ведомостей», в рамках суверенизации Интернета может быть принято еще одно решение – функции администратора российских доменов от общественной организации, Координационного центра национального домена сети интернет, могут быть переданы государству. На практике это будет еще один шаг к тому, чтобы заставить сайты в национальных доменных зонах .ru и .рф держать свои серверы в России (как уже было сделано в Казахстане пару лет назад).

Вопрос в том, как такие идеи воспримет Интернет-индустрия. И пока реакция Рунета выглядит так, как будто это бюджетники ВПК, а не едва ли не единственный бизнес в стране, который развивался абсолютно самостоятельно, без всякой поддержки государства. Три месяца назад я писал о том, какое жалкое зрелище представляла собой встреча ведущих интернет-деятелей с Владимиром Путиным 10 июня, и как Рунет пропустил свой шанс представить общую позицию по поводу всего происходящего.

Этому должно быть какое-то объяснение — от банального страха до самоуспокоения, что каждому участнику удастся самостоятельно договориться.

Так случилось, что за день до появления статьи в «Ведомостях» я сидел в кабинете у директора Координационного центра национального домена Андрея Колесникова. Колесников доказывал мне с большим пылом, что репрессивные законы, принятые в отношении Интернета, на самом деле находятся в параллельной реальности и никакого воздействия на Интернет не оказывают. Через полчаса бесплодных препирательств он даже воскликнул: «Ну и что, влияет это на твой утренний кофе?»

Любопытно, чей еще кофе будет испорчен этой осенью.


Фото ИТАР-ТАСС / Денис Вышинский













  • Николай Сванидзе: Никогда заранее нельзя предсказать, что у нас станет эксцессом, а что превратится в норму. Поэтому в такой ситуации нельзя просто расслабиться и получать удовольствие. 

  • Новая газета: «Якутск Вечерний» феноменален. Таких свободных газет в России уже почти нет.

  • Евгений Высокий: Впечатление, что читаешь антиутопические произведения Оруэлла или Хаксли, но нет, это всего лишь новости из России. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Якутского журналиста судят за воздействие на подсознание
10 ИЮЛЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В городской суд Якутска направлено дело по обвинению журналиста еженедельника «Якутск вечерний» Михаила Романова в злоупотреблении свободой информации (п. 1 ст. 13.15 КоАП РФ). Административное производство открыто участковым уполномоченным майором Рушаном Алимовым, который в одной из статей журналиста нашел фрагмент, «воздействующий на подсознание людей». В статье Михаила Романова, опубликованной в апреле, рассказывается о похищении и избиении сотрудниками ФСБ программиста Северо-Восточного федерального университета Антона Аммосова за комментарий в соцсетях...
Прямая речь
10 ИЮЛЯ 2019
Николай Сванидзе: Никогда заранее нельзя предсказать, что у нас станет эксцессом, а что превратится в норму. Поэтому в такой ситуации нельзя просто расслабиться и получать удовольствие. 
В СМИ
10 ИЮЛЯ 2019
Новая газета: «Якутск Вечерний» феноменален. Таких свободных газет в России уже почти нет.
В блогах
10 ИЮЛЯ 2019
Евгений Высокий: Впечатление, что читаешь антиутопические произведения Оруэлла или Хаксли, но нет, это всего лишь новости из России. 
Зачем ФСБ хочет съесть «Яндекс» и Tinder
5 ИЮНЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Любой нормальный человек вместе с Владимиром Высоцким испытывает отвращение к ситуации, «когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо». Требование ФСБ к «Яндексу» передать ключи для дешифровки данных пользователей «Яндекс.Почта» и «Яндекс.Диск» не имеют ни малейшего отношения к национальной безопасности и государственным интересам Российской Федерации. Кто-нибудь может себе представить шпиона, террориста или члена ОПГ, который станет переписываться со своими сообщниками через «Яндекс.Почту» после того, как станет известно, что этот сервис стал фактически подразделением ФСБ? Вот и я не могу. 
Прямая речь
5 ИЮНЯ 2019
Андрей Солдатов: Это число политическая история, и тут даже спекулировать на тему коррупционных схем я бы не стал.
В СМИ
5 ИЮНЯ 2019
Дождь: ...товарищ майор по закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» может получить доступ к интимным фото и перепискам, даже если они зашифрованы.
В блогах
5 ИЮНЯ 2019
Илья Яблоков: И ещё к новостям свободного цифрового мира: Госдеп сканирует мой фейсбук, а ФСБ мой Тиндер. Боюсь представить чем занимается МИ5.
Олигарх на «Коммерсанте»
22 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Специального корреспондента «Ъ» Ивана Сафронова и заместителя редактора отдела политики газеты Максима Иванова уволили за статью «Спикеры делать из этих людей», опубликованную в «Коммерсанте» 17.04.2019. Тема статьи — возможный уход Матвиенко с поста спикера Совета Федерации и назначение на этот пост главы СВР Нарышкина. Статья написана в фирменном стиле «Ъ»: в нейтральном тоне и даже с известной симпатией к Матвиенко, в поведении которой журналисты разглядели элементы самостоятельности и даже некоторой фронды по отношению к чиновникам и к Госдуме.
Прямая речь
22 МАЯ 2019
Леонид Гозман: Пространство разрешённой свободы очень сильно сужается. Это происходит потому, что власти относительно недавно начали понимать, что потеряли все рычаги влияния на общество.