Украина
29 сентября 2020 г.
Прямая речь
31 АВГУСТА 2015

Георгий Чижов, политолог:

Речь идёт о пакете поправок о децентрализации, которые во многом изменят само устройство украинского государства. Об этом было заявлено практически сразу после победы Майдана, уже 1 апреля 2014 года правительство приняло концепцию по децентрализации власти и реформе местного самоуправления. С тех пор предполагаемые поправки многократно менялись, законы об изменениях в Конституции вносились в парламент и отзывались из него, и вот, наконец, дошло до стадии первого голосования.

Описать эти поправки в двух словах нельзя, но если коротко, то речь идёт о передаче большого количества полномочий и бюджетов «на места». Эта децентрализация даже более глубокая, чем та, которую Москва предлагала под видом федерализации. Согласно той концепции, власть должна была оказаться у регионов, а сейчас предлагают, чтобы всё оказалось в руках у минимальных территориальных единиц, общин.

В переходные приложения Конституции, в первую очередь, под давлением западных союзников Украины, внесена формулировка о том, что особенности местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей могут регулироваться отдельным законом. И это всё. Но все эти изменения не касаются внешней политики, общины должны оказывать как можно больше услуг населению на как можно более низком уровне, внешняя политика процессом децентрализации не затрагивается.

Протестуют против этого по разным поводам. Есть ощущение, что протесты срежиссированы, и как минимум некоторые протестующие направляются силами, не заинтересованными в децентрализации, например, олигархическими кругами. «Радикальная партия» Олега Ляшко утверждает, что в поправках содержатся положения об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей, что не совсем соответствует действительности, никакого «особого статуса» эти поправки не вводят. Другая парламентская партия, «Самопомощь», утверждает, что в пакете с децентрализацией протаскивается и расширение полномочий президента относительно того, что он имеет сейчас.

В общем, претензии у всех свои, но сегодня разные группы объединились. Скорее всего, они не рассчитывают действительно помешать голосованию сегодня, так как очевидно, что простое большинство в парламенте есть. Другое дело, что для окончательного утверждения эти поправки должны быть одобрены конституционным большинством, то есть как минимум 300 депутатами. На сегодняшний момент при максимальной мобилизации пропрезидентских сил есть 265 голосов, и где брать остальные – не совсем понятно.  А политические силы, выступающие против поправок, «потренировались».

Сейчас вокруг Рады происходят столкновения, хотя и не очень интенсивные. Это такой «мирный протест на грани фола», возможно даже с заходом за эту грань. Там присутствуют и политические силы, которые не исключают своего участия в силовых акциях, тот же «Правый сектор». Пока нельзя сказать, что эти столкновения выходят за рамки того, что происходит в других европейских странах в рамках протестов. Но нельзя быть уверенными в том, не обострится ли противостояние в дальнейшем, не появятся ли пострадавшие. Пока можно надеяться на то, что милиции удастся удержать всё в рамках, и протестующие сами не пойдут на усиление конфликта. Тем более что аналогии с недавними украинскими событиями не логичны: в Раде идёт нормальный политический процесс, там есть большинство, и поводов для силовых действий со стороны улицы власть не даёт. Риски могут быть связаны с тем, что сегодня кто-то больно получит по голове, со стороны милиции или протестующих, но перспектив для массового гражданского противостояния и дестабилизации я не вижу.

Владимир Фесенко, директор Центра политических исследований «Пента»:

Хотя формальным поводом для конфликта является рассмотрение конституционных поправок, реально, на мой взгляд, мы видим попытку устроить конфликтную ситуацию под парламентом, предпринятую рядом политических сил, в первую очередь – «Свободой», намеренно подогревавшей накал страстей. Другой провокатор – оружие, к сожалению, во всё больших масштабах распространяющееся на мирной территории. И произошедший трагический инцидент, в результате которого погиб боец нацгвардии и было ранено ещё несколько десятков человек, является не результатом «боевых действий» у Верховной рады, ничего подобного там не было, а следствием поступка одного идиота с гранатой. Эмоционально взвинченный человек с оружием пришёл на протестную акцию, и, видимо, решил таким образом повоевать с милицией.

Вряд ли подобные установки были у «Свободы» или иных политических сил. Очень показательно, что Дмитрий Ярош, лидер «Правого сектора», осудил эти действия, назвав их «эфесбешной многоходовкой», выразил сожаление в связи с тем, что некоторые патриоты поддаются на провокации, и дал понять, что сейчас нельзя организовывать какие-либо «кровавые бунты». То есть даже праворадикалы неоднозначно реагируют на эту ситуацию. Мы увидели просто всплеск эмоций и неконтролируемые действия отдельного человека.

Но это – серьёзный урок, как для правоохранителей, так и для праворадикальных сил. Возможно, он сможет стать противоядием от использования оружия во внутриполитических конфликтах в будущем, хотя бы на какое-то время. Поэтому я не ожидаю продолжения, каких-либо дальнейших столкновений и конфликтов. Наоборот, сегодняшняя ситуация отрезвит. Кроме того, людей, участвовавших в конфликтных действиях, арестовали, в том числе и подозреваемого в том, что он бросил гранату, и ситуация под контролем.

Что касается самих конституционных изменений, то эмоций там больше, чем рационального отношения. Можно рискнуть спрогнозировать дальнейшее развитие событий. Если ничего не поменяется ни в Минском процессе, ни в Киеве, ни в ситуации на Востоке страны, то этот законопроект просто не наберёт 300 голосов, не будет принят во втором чтении и не вступит в силу. Второй возможный сценарий: сепаратисты проводят свои местные выборы в октябре-ноябре, что является грубым нарушением Минских договорённостей. Там прописано, что выборы нужно проводить по украинским законам и по согласованию с Украиной. В случае такого нарушения Киев получает моральное и политическое право убрать из законопроекта 18 пункт переходных положений об «особенностях местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». А так как именно он вызывает наибольшие страсти, то в этом случае 300 голосов наберётся, и поправки будут приняты, но без этого пункта. Наконец, возможен ещё один вариант: законопроект просто переработают, попытаются найти более мягкий вариант, без пункта 18, но тогда законопроект примут уже в будущем году, не раньше.







Прямая речь
29 ОКТЯБРЯ 2013

Фёдор Лукьянов, журналист, политолог:

Россия не раз говорила на разных уровнях, что с подписанием соглашения об ассоциации с Европейским Союзом все преференции и особые отношения закончатся, и Украина получает статус, так сказать, «наименьшего благоприятствования». Это относится и к газу, в случае с которым действует наиболее жесткая схема. Для самой России это рискованно, поскольку в случае новой газовой войны репутация Газпрома на европейском рынке может фатально пострадать, вне зависимости от того, окажется ли он прав или нет. Такого рода дипломатия вообще неэффективна, поскольку издержки для бизнеса и политической репутации превосходят краткосрочные достижения, что уже было продемонстрировано в ходе газовой войны в 2009 году.

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»:

Я думаю, что украинская власть, когда шла на такие шаги по сближению с Евросоюзом, имела в виду возможность выдвижения подобных требований с нашей стороны. Поэтому Украина располагает несколькими возможными ответами, которые, в свою очередь, могут носить комбинированный характер. Во-первых, это стратегический курс на существенное сокращение газовой зависимости от России. Действительно, объёмы закупаемого газа уже сейчас значительно меньше, чем они были раньше и чем они предусматриваются по договору, который был подписан ещё при Тимошенко в 2009 году. Второй момент — если Россия требует соблюдение этого договора, то есть закупки такого количества газа, сколько Украине сейчас уже не нужно, Киев может угрожать обращением в международные суды, которые могут признать условие этих договорённостей кабальными и разрешить Украине в одностороннем порядке сократить объёмы закупок. Такая возможность есть. В-третьих, Украина сейчас делает достаточно большую ставку на разработку месторождений сланцевого газа с участием американских компаний.

Полностью материал читайте здесь ...


Прямая речь. Заявление бюро движения «Солидарность» о событиях в Украине
24 НОЯБРЯ 2013

Заявление бюро движения «Солидарность»:

Мы, представители российской оппозиции, всей душой поддерживаем стремление братского украинского народа, борющегося сегодня за европейский путь развития своей страны, обеспечить счастливое будущее для всей Украины, для каждого ее гражданина!
Мы видим, что в результате последних решений президента Украины Виктора Януковича, фактически замораживающих евроинтегр…ационные процессы, миллионы людей на Украине чувствуют себя обманутыми и оскорбленными.
Мы верим, что украинцы, имеющие богатый положительный опыт отстаивания своих гражданских прав и общественных интересов, и в этот раз сумеют проявить волю, решительность, стойкость, продемонстрировать ответственность перед будущими поколениями и не позволят лицемерным и слабым лидерам навязать им решения, тормозящие развитие Украины, оставляющие ее за чертой цивилизованных стран.
Мы ни секунды не сомневаемся в конечной победе украинского народа!

Алексей Арбатов, политолог:

Если рассматривать ситуацию на макроуровне, уровне геополитическом и геостратегическом, то Россия в прошлом десятилетииразвивалась внутренне и стремилась развиваться вовне с ориентацией на Европу. И президент Путин тогда официально на очень больших международных форумах говорил: Россия сделала европейский выбор и будет ему следовать. В этом плане с Украиной у нас никаких острых противоречий не возникало, как и с Европейским союзом. Конечно, в повседневной жизни были и цены на газ, и черноморские базы, и прочее, как водится, но это было в тактическом плане, а в стратегическом мы двигались в одном направлении. Россия делала «европейский выбор», Украина делала «европейским выбор», и Евросоюз, с некоторой опаской и неуверенностью, но одобрял этот курс.

Два года назад Россия резко изменила свою политику, круто перебросила руль и изменила своё направление с европейского выбора на Евразийство. И дальше — ориентация на Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион. Больше ни в правительстве, ни в Государственной думе, нигде никто не говорил про европейский выбор. Молчок, забыли, как будто и не было. А Украина продолжает идти старым курсом. Они независимое суверенное государство, они приняли решение и продолжали держать направление. Между нами начал нарастать разрыв. Россия, совершив крутой поворот, испугалась что на этом развороте Украина соскочит и мы её потеряем. Поэтому она применила все имеющиеся у неё средства, кроме военной силы, для того чтобы Украину вслед за собой в этот крутой разворот вовлечь. И в данном случае можно сказать, что администрация президента Путина и правительство добились своих целей, во всяком случае, в тактическом плане.

Что касается микроуровня, уровня отдельных личностей, политических деятелей, то для президента Украины господина Януковича вопрос стал, что называется, ребром: если он делает европейский выбор вместе с остальной Украиной и в соответствии с этим выпускает Юлию Тимошенко, то это плюс предстоящее ухудшение экономического положения грозит ему тюрьмой. Потому что будут новые выборы, может быть — даже раньше срока, и наверняка к власти придёт Тимошенко или кто-то из такого рода деятелей, и он может прямиком идти в ту самую камеру, где сейчас сидит Юлия Владимировна. А свернуть с этого курса — значит сохранить свободу и власть, как минимум ещё на какое-то время. И он сделал свой выбор, который сделали бы на его месте многие: лучше свобода без Европы, чем Европа и камера Тимошенко.

России это, наверное, обойдётся очень дорого, потому что теперь надо дать Украине то, что было обещано. И в экономическом плане, и цены на энергоносители, и открытие рынков, и огромные кредиты — думаю, всё это придётся оплачивать нам с вами из нашего кармана. А что касается Украины, то хотя она оказалось в незавидном, даже унизительном положении и руководство страны вызвало к себе со всех сторон достаточно презрительное отношение — если разобраться, хитрые украинцы получили всё, не отдав ничего. Не думаю, что они поспешат вступать в Таможенной союз с нами или, тем более, в Евразийский. Они остались «при своих», при этом получая от нас огромную экономическую помощь, на которую иначе не могли бы и рассчитывать. Если это было задумано заранее, то я бы сказал, что это политический ход, близкий к гениальному. Но я думаю, что так просто сложились обстоятельства.


Караганов Сергей, политолог, декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ:

В ближайшие годы выхода из противостояния вокруг Украины я не вижу, по той простой причине, что и Россия и Евросоюз, последний даже в большей степени, действуют в рамках философии «игры с нулевой суммой». В конечном итоге страдают все страны, кроме некоторой части их элит. Особенно эта игра проигрышная для народа Украины. Надеюсь, что лет через пять изменится парадигма мышления в России. Мы, может быть, начнём выходить из кризиса, почувствуем себя более уверенными, а также увидим воочию, что можно, а что нельзя сделать для усиления интеграционных процессов на территории бывшего СССР.

С другой стороны, возможно, возрастёт реализм и в Европе, поскольку нынешний коллективный кризис, в который они вошли, рано или поздно приведёт там к власти более реалистичных и более жёстко национально ориентированных политиков. Тогда будет возможен другой разговор. Сейчас разговора не получается, хотя в принципе идея «союза Европа» объективно отвечает интересам и России, и Европы. Европы, потому что она получает огромный дополнительный рынок и усиление своей стратегической, политической и экономической позиции, России — потому что она прицепляется к более развитому, социально опытному обществу.

Украина отличается культурно от России тем, что в течение веков украинцы вынуждены были выживать в условиях постоянного давления со стороны степи, половцев, со стороны турок с юга и со стороны Запада, Польши. Они находились постоянно в состоянии колебаний, не имея собственно государства, за исключением Запорожской Сечи. Естественно, это вызвало в национальном характере стремление всё время лавировать, в то время как у русских более жёсткий характер, мы всё-таки отбились.

Что касается того, насколько они европейцы, во многих отношениях они более европейцы, чем русские, изначально они ближе к Европе. Но они кардинально менее европейцы в том, что касается их нынешних социальных, экономических, политических структур. Там нет современной экономической системы, даже на уровне той, которая существует, пусть и в урезанном виде, в России. Поэтому когда европейцы говорят об интеграции Украины в европейскую структуру, они, по меньшей мере, лукавят, а по большей части — просто обманывают. Украина не интегрируема в Европу и не собирается интегрироваться в ближайшие годы, даже если они подпишут соглашение об ассоциации. Просто потому, что у них нет инструментов, с помощью которых можно выполнять это соглашение. Другое дело, что я полностью понимаю ту часть украинского народа, которая хочет жить как европейцы. Вообще говоря, и россияне хотят жить как в Европе. Этим бессовестно пользуются украинские элиты, которыми это стремление используется как довод для того, чтобы попросить что-то у Запада. Потом они метнутся к нам, попросят и у нас что-нибудь.

Наследия холодной войны в этом очень мало, это скорее традиционная геополитическая борьба, которая велась в Европе, пусть и в более очевидных и явных формах, на протяжении веков. К сожалению, мы сейчас испытываем дежа вю. Это в чистом виде расширение зоны экономического и политического влияния, или не допущение расширения зоны экономического и политического влияния России. Хотя европейцы говорят, что они не играют больше в зоны влияния, но, к сожалению, это не так. Россия действует в этом смысле гораздо более прямо и, в какой-то степени, гораздо менее цинично. Она откровенно говорит: это просто наше, и всё. Мы играем в открытую, а наши европейские друзья в закрытую. Это не холодная война. Это XIX, XVII, XVI век. Недаром в Польше некоторые вспоминают в связи со всеми этими событиями концепцию «от моря до моря». Я бы очень не хотел, чтобы в ту Европу, которая находится за границами бывшего СССР, вернулась традиционная европейская политика. Она принесла страшный урон европейским народам, в истории всех континентов не было ничего ужаснее.


Федор Лукьянов, журналист, политолог:

Первыми как выбор это поставила не Россия, а Евросоюз, потому что, когда появился проект Таможенного союза, и Украина, в духе своей политики, стала говорить, что, замечательно, давайте и туда, и туда, первоначальная позиция Россия была: ну, давайте посмотрим, как это можно, и так далее. А профильные представители Еврокомиссии с самого начала сказали: нет, никакого совмещения быть не может, или-или, это выбор. Уже через какое-то время, в последние месяцы, когда стало ясно, что Украина склоняется в ту сторон, Россия сказала, что да, это выбор, тут либо одна зона свободной торговли, либо другая. ЕС, конечно, всячески открещивается от того, что они действуют в логике противостояния с Россией, и всегда утверждает, что это не их принцип, но фактически, конечно, это конкуренция. Движущей силой за привлечение Украины являются не все страны, прежде всего это интересует Польшу и Швецию, и, конечно, подспудный мотив не допустить, чтобы Украина начала дрейф обратно к России. Здесь мы со своей стороны действуем более откровенно, они — не говорят прямо, но принцип игры с нулевой суммой, безусловно, есть с обеих сторон.

Рассуждать, какие в результате шансы на подписание — бессмысленно. Потому что украинская политика — это самое настоящее воплощение принципа «семь пятниц на неделе», и они могут в любой момент изменить то, что кажется уже согласованным. Это их политический стиль на протяжении всего периода независимости. Сейчас ощущение, что украинская политическая элита опять передумала. Только что было стопроцентное согласие, практически подписали, теперь начинаются какие-то манёвры, разговоры, что, вообще говоря, не подпишем и ладно, тоже не катастрофа. Тимошенко они отпускать категорически не хотят, и поэтому что-либо предсказывать я не берусь, мне кажется, что шансы 50 на 50, хотя сейчас, буквально последнюю неделю-полторы, такое ощущение, что дана команда «полный назад» и вместо подготовки к подписанию идёт очень изощрённое морочание головы европейцам, чтобы каким-то образом найти причину, по которой подписать нельзя. Но это тоже ничего не значит.

Что касается России, то тут есть две стороны у всего этого. Одна — инерция мышления, традиция, согласно которой Россия без Украины совершенно невозможна, хотя бы как близко связанного государства. И что это будет невосполнимая потеря и для нашей политической идентичности, и с точки зрения безопасности и так далее. Это тот взгляд, который доминировал на протяжении веков, и он довольно силён, хотя сейчас я бы сказал, что он слабеет, но по-прежнему остаётся довольно ярко выраженным. Второй фактор, более прагматичный, заключается в том, что если смотреть на Таможенный союз как на некую экономическую единицу и считать, что он действительно реализует те планы, которые сейчас строятся, и возникнет полноценное экономическое объединение, то Украина как крупная страна с большим рынком и потенциально достаточно сильной промышленностью нужна, конечно. Реально сейчас нет, но потенциально да. С ней это будет совершенно другое объединение, чем без неё. Но, с другой стороны, в нынешних дискуссиях есть и контрмнение, что, да, потенциально это полезно, но если посмотреть практически — допустим, они соглашаются на вступление, — это означает, что в Таможенном союзе появляется страна, которая выступает с особой позиции по любому вопросу, просто по любому. И я думаю, для объединения это будет означать полный паралич всей его работы. В конечном итоге, я бы предположил, что наиболее вероятный сценарий на ближайшие несколько лет, что Украина никуда не вступит. Она не подпишет договор с Европой и не войдёт в Таможенный союз, а будет продолжать ту же самую линию, которую продолжала на протяжении всех 20 лет, а именно: лавировать, маневрировать, не принимать необратимых решений и пытаться использовать преимущества с обеих сторон. Насколько ей это сейчас удастся, непонятно, но желание Киева ровно такое.

Прямая речь
25 НОЯБРЯ 2013

Алексей Арбатов, политолог:

Я думаю, что будут значительные волнения, политическое и даже социально-региональное противостояние, учитывая, что на Западе Украины возмущение будет ещё больше. Но всё-таки второй раз не получится. В одну и ту же лужу два раза войти нельзя, смещение Януковича через «европейский майдан» не произойдёт. Будут волнения, будет противостояние, будут полицейские акции, но, я думаю, что Янукович у власти удержится на обозримый период.

Очень многое будет зависеть от того, какую экономическую помощь Украине окажет Россия. Ведь мы пообещали много, и если Россия действительно пойдёт на такие крупные жертвы, то есть откроет рынок, снизит цены на газ, даст огромный кредит, то это разрядит социальную ситуацию в Украине на какое-то время. Тут вопрос в другом — может ли Россия позволить себе взять на иждивение 50 миллионов человек? У нас экономическое положение не блестящее, своих собственных забот, нужд и финансовых недостатков хватает, предстоит ещё Олимпиада с её огромными расходами. Это может сыграть решающую роль: не «евромайдан», а то, как будут разворачиваться отношения между Москвой и Киевом. Если снова начнутся споры, и Россия не пойдёт на выполнение каких-то обязательств, которые она дала или которые украинцы восприняли как обязательства, которые она дала, если начнутся противоречия, а российские группы давления и крупные корпорации скажут: «С какой стати мы должны из своего кармана за всё это расплачиваться», то это может сильно подорвать позиции Януковича. Потому что он полностью сделал ставку на то, что «мы сейчас не вступаем в ЕС, откладываем это решение, сохраняя стратегический европейский курс, но сейчас экономическое положение плохое, Европа нам не может дать всего, чего надо, а Россия нам даст». И вот если последняя часть его нынешний политической платформы не оправдается, это может его власть подорвать. 

Николай Сванидзе, тележурналист, член совета по правам человека при президенте РФ:

Ситуация предсказуемая. Сторонников евроинтеграции на Украине больше, чем противников. Вообще, для Украины, также как и для других бывших республик СССР, само понятие «независимость» означает, прежде всего, независимость от России. Поэтому чисто социально-психологически украинский народ не может ощущать себя независимым, если он будет слишком тесно сближаться с Россией, и особенно — если придётся плясать под российскую дудку, вернуться в положение «младшего брата». Для Украины в плане развития национального самосознания, созревания национальной самоидентификации такой вариант невозможен. Поэтому стратегически, естественно, Украина всё равно сблизиться с ЕС, никуда не денется. При сохранении нормальных добрососедских отношений с Россией, после того как пройдёт российская обида на то, что она считает предательством, Украина, конечно же, вольётся в состав европейских государств.

Однако сейчас Янукович, политик хитрый, больше всего боится, что у него возникнут проблемы на президентских выборах. Россия может поставить Украину в сложное экономическое положение, и Евросоюз, в тактическом плане, Януковича не выручит. Поэтому сейчас он воспользовался ситуацией, когда Россия крайне эмоционально реагирует на уход Украины, и хочет поторговаться. Главный предмет торгов — цены на газ, и Россия уже, фактически, готова дать слабину. В результате, я думаю, Янукович спокойно подоит Россию и потянет время с ЕС. А время ему нужно, во-первых, для того переизбраться, а также для того, чтобы переломить или хотя бы затянуть обсуждения требований ЕС в отношении освобождения Юлии Тимошенко. Потому что это — ещё одна причина, кроме экономики и выборов, которая не даёт ему сразу подписать договор об ассоциации. Таким образом, он будет торговаться с Россией по поводу газа, с Евросоюзом — по поводу сроков вступления и освобождения Тимошенко, потянет время, переизберётся и тогда нырнёт в европейское сообщество. Сейчас, конечно, сторонники немедленного сближения этого шага назад ему простить не могут, но, я думаю, что там всё устаканиться.

Антон Орехъ, журналист:

Я думаю, что вряд ли эти протесты на что-то сейчас повлияют. Во-первых, потому что сейчас не как 9 лет назад, когда действительно были украдены голоса. Люди, которых обворовали, вообще реагируют намного более остро. Тогда у людей были украдены выборы, украдена победа, и они вышли, установили палатки и стояли до тех пор, пока им всё не вернули обратно. А сейчас у Януковича достаточно простая задача — так или иначе, дождаться 29 числа, после чего протест просто потеряет смысл. Тем более ему сейчас странно давать какой-то задний ход, потому что это будет выглядеть совсем смешно. Первый раз передумали, решили не подписывать соглашение об ассоциации, и передумать ещё раз в течение недели означало бы уже совсем потерять лицо. Поэтому, я полагаю, что украинская власть будет стоять до победного, тем более что и такого запала в протестующих не видно. И то, что было вчера — это, скорее, эффект одного дня, а сейчас люди будут уходить-приходить, но не будет такого, чтобы тысячи и десятки людей ночевали на площади, что и оказалось разрушительным для власти в прошлый раз, заставив её как-то сдать назад.

Прямая речь
27 НОЯБРЯ 2013

Фёдор Лукьянов, журналист, политолог:

Ситуация с Украиной парадоксальна тем, что там, с одной стороны, происходит очень много всего. Буквально каждую, если не минуту, то час кипят какие-то страсти, делаются заявления, люди гадают, пытаются понять, к чему всё это идёт. А, с другой стороны, не происходит вообще ничего. То есть как была ситуация, когда Украина категорически не хочет, не может, не собирается, не желает принимать какое-либо определённоей решение о своей стратегической направленности, так и остаётся. То, что произошло неделю назад, это не выбор в пользу России и не отказ от европейского выбора, а очередное проявление нежелания определяться и желания сохранить вот эту ситуацию, когда вроде бы все возможности открыты и можно откладывать всё дальше и дальше. Больше ничего содержательного там нет. Более интересна реакция внешняя, потому что Евросоюз озлоблен и немного даже истеричен по поводу того, что Вильнюсский саммит превращается в некоторый фарс. Два главных ожидаемых события — подписание договоров об ассоциации с Украиной и Арменией — не состоятся. А в остальном по сути ничего не меняется, всё как было — так и есть.

Говорить, что Украина в целом «идёт» в сторону Европы, не стоит, я бы употребил иное слово — «дрейфует». Сама Украина ничего не делает для того, чтобы куда-то идти, но общее течение её постепенно сносит в ту сторону. Но очень медленно, с какими-то поворотами, отчасти это зависит и от того, что там происходит, потому что в Европе тоже то возникает желание возиться с Украиной, то пропадает. Это может довольно долго продолжаться, течение действительно несёт, скорее, туда, но ветер, как известно, может дуть по-разному.

Максим Блант:

Процесс евроинтеграции Украины остановлен. Дверь пока открыта, вильнюсским саммитом «Восточного партнерства» жизнь не заканчивается, но как долго Европа будет готова ждать, неизвестно. Спорить с тем, что сегодня Киеву экономически выгоднее поддаться российскому давлению, с тем, что Москва потенциально гораздо более щедрый и менее требовательный партнер, бессмысленно. Проблема в том, что и в России, и на Украине стратегические решения, способные определять развитие страны на годы, если не на десятилетия вперед, принимаются, исходя из соображений сиюминутной экономической или политической целесообразности. Да, недовольство Путина, которое могло бы вылиться в экономические эмбарго и санкции, создало бы проблемы в украинской экономике, но через это прошли все страны Балтии, Грузия, большинство стран бывшего «Восточного блока». Сделав ставку на европейские ценности, эти страны приобрели не так уж мало: более современное и цивилизованное государство с работающими институтами