Терроризм
23 сентября 2021 г.
Хуже, чем грабли: мы все такие странные...
23 НОЯБРЯ 2015, ГЕОРГИЙ САТАРОВ



Давайте попробуем перечислить, что сейчас отличает две противостоящие стороны: международный терроризм, выросший на почве ислама, и христианский западный мир. Я не буду учитывать тот банальный факт, упомянутый ранее, что вторая из этих сторон является, как считается, источником глобализации, а первая потребляет ее плоды и одновременно ненавидит и сопротивляется. Я не буду также учитывать разницу в религиях. Она слишком стара. Кроме того, эта разница сама по себе не предопределяет смертельного столкновения. Достаточно вспомнить историю Иберийского полуострова с VIII по XIII века, богатую примерами веротерпимого совместного проживания мавров, иудеев и христиан, как под исламским, так и под христианским владычеством. Причем именно тогда и в тех местах развивались культура и экономика. Если все эти противоестественные факты исключить, то сегодня получается примерно следующее:

1. Социальная организация. Запад – централизованный союз стран с централизованными органами управления. Терроризм – децентрализованная сетевая структура.

2. Насилие. Запад – является прерогативой государств и их союзов; граждане освобождены от этой необходимости; насилие со стороны граждан ненаказуемо только в исключительных ситуациях, оговоренных законом. Во многих западных странах владение оружием гражданами весьма ограничено. Терроризм – насилие распределено по всем, включая отдельных индивидов; оружие есть у всех.

3. Обеспечение безопасности населения. Запад – лежит на плечах государства. Терроризм – не очень озабочен этой функцией как социальной; каждый отвечает за себя.

4. Цена жизни. Запад – очень высока и эта ценность поддерживается государством. Терроризм – не очень понимает, что это такое.

5. Готовность пожертвовать жизнью ради общей цели. Запад – считается неразумной. Терроризм – общепринятая доблесть.

6. Военная и технологическая мощь. Запад – очень высокая. Терроризм – весьма ограниченная.

Теперь пройдемся по этим пунктам, связав их с обсуждаемыми проблемами.

Государство (европейское) в его современном понимании начало появляться только лет триста назад, а сформировалось окончательно лишь после Второй мировой войны. Но за эти триста лет европейцы начали очень четко делить всех на комбатантов и нонкомбатантов. А последние стали привыкать к тому, что на их налоги государство держит армию, полицию и прочее, чтобы защищать их от разнообразных угроз. А иначе зачем оно нужно, это государство? Такие централизованные политические системы демонстрировали свою жизнеспособность, поскольку высвобождали, например, сферу экономической активности, защищая ее и делая более эффективной. И были два типа угроз – внешний враг и внутренняя преступность. Внешний враг – это другое государство, устроенное сходным централизованным образом. На этом строилась вся стратегия организации и обеспечения вооруженных сил. Преступностью занимались «гражданские» силовые ведомства, полиция, например. Все триста лет не было международного терроризма в его нынешнем виде. Случались лишь отдельные теракты, но их жертвами становились прямые враги террористов – цари, сановники, сатрапы; подвергнуть опасности нонкомбатантов считалось непристойным, хотя не трагичным. Власть, что вполне естественно, искала способы защиты себя в личном качестве.

Параллельно шел технологический прогресс, его обеспечение зависело от большого числа очень квалифицированных профессионалов. Их подготовка обходилась обществу недешево. Все вместе повышало цену жизни не только в силу соображений морали, но и в силу необходимости обеспечивать нарастающие темпы технологического прогресса. Со временем это влияло на военные технологии, превращая войну в разновидность онлайновой игры.

Период 70-80-х годов минувшего века был характерен зарождением сомнений в том, что государство модерна – это финальное наилучшее изобретение «прогресса». А дальше с каждым следующим десятилетием стали замечать и осознавать, что это государство не просто меняется, но растворяется. Его главное свойство – суверенитет в ключевых областях – жизни постепенно исчезал. Государства отказывались от суверенного права печатать свои деньги; решать военные задачи, входя в блоки и союзы. Оказалось, что задачи безопасности граждан можно эффективнее решать не с помощью государственной полиции, а нанимая частные структуры и т.п. Неэффективность государства становилась очевидной в условиях инновационной экономики знаний, развитию которой оно могло скорее мешать, чем помогать. И с еще большими затруднениями оно столкнулось в противостоянии с сетевым международным терроризмом. Максимум, что оно смогло продемонстрировать – это отмстить какому-либо особо знаменитому террористу, затратив колоссальные усилия. Или заплатить еще большую цену за тотальный контроль несколько снизить риски. Сам же терроризм никуда не девался.

Ничего удивительного в кризисе государства модерна нет. В природе не бывает монотонных процессов и окончательных эволюционных побед. И на смену государству будут приходить новые формы политической власти, включая забытые. Но вот что для меня очевидно: международный терроризм станет катализатором кризиса государства. Я не удивлюсь, что увижу это при своей жизни. Но подробнее об этом в последней статье. И чтобы подготовить ее, мне важно сказать еще об одном.

Социальность человека – штука довольно гибкая. И сталкиваясь с новыми вызовами, люди меняют не только институты, но и самих себя, свою психологию и социальные отношения с окружающими. Любой, кто жил последние тридцать лет в России, был свидетелем удивительных и стремительных изменений такого рода, я бы даже сказал — шараханий. Такой гибкости способствует то, что европейская цивилизация в своем развитии претерпевала разные метаморфозы, пробуя на вкус все те черты, которые в приведенном выше списке приписываются международному терроризму. Судите сами.

1. Децентрализованная сетевая структура была свойственна гибким союзам независимых городов, будь то Ганзейский союз или города домонгольской Руси.

2. Военное насилие было децентрализовано в феодальной Европе вплоть до начала зарождения современного государства.

3. Обеспечение безопасности граждан как централизованная полицейская функция тоже появилось вместе с современным государством.

4. Высокая цена жизни – еще более позднее, совсем недавнее изобретение.

5. Готовность пожертвовать собой считалась, например, в рыцарском сословии вполне естественной.

Короче говоря, приписывая международному терроризму некие качества, контрастирующие с нашим пониманием самих себя, мы чаще всего не замечаем того, что видим в этих качествах различные грани самих себя в разные периоды своей истории, либо затемняем главное. А самое главное, что международный терроризм – абсолютно новое явление, которое могло возникнуть только в конце XX века. Но как это сопрягается с теми его качествами, которые мы легко усматриваем, мы обсудим в последней статье.

Окончание следует


Фото: 18.11.2015. Усиление мер безопасности в Брюсселе / Danny Gys /  Zuma\TASS














  • Александр Верховский: Сейчас подобных нападений в целом мало, происходит общий спад «боевой» активности.

  • "Эхо Москвы": Иченый-биолог... Владимир Цетлин избит в Москве... в автобусе... Ученый считает, что нападение совершено на национальной почве. Нападавший выкрикивал антисемитские оскорбления.

  • Макс Зотов: Стремительная фашизация

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Ползучий антисемитизм
11 АВГУСТА 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
74 года назад в СССР был дан старт кампании государственного антисемитизма. Почему в наши дни антисемит безнаказанно покушается на жизнь известного ученого Владимира Цетлина. Кого еще станут бить, чтобы «спасти Россию» 11 августа 1947 года в «Правде» была опубликована статья Дмитрия Шепилова «Советский патриотизм», ставшая началом кампании по обвинению деятелей культуры в космополитизме. В ней утверждалось безусловное превосходство русской и советской науки и техники. Одновременно эта статья стала спусковым крючком дела «врачей-убийц», которое знаменовало выход из социального подвала антисемитизма.
Прямая речь
11 АВГУСТА 2021
Александр Верховский: Сейчас подобных нападений в целом мало, происходит общий спад «боевой» активности.
В СМИ
11 АВГУСТА 2021
"Эхо Москвы": Иченый-биолог... Владимир Цетлин избит в Москве... в автобусе... Ученый считает, что нападение совершено на национальной почве. Нападавший выкрикивал антисемитские оскорбления.
В блогах
11 АВГУСТА 2021
Макс Зотов: Стремительная фашизация
Лукашенко представил себя Путиным
24 МАЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Белорусский узурпатор решил действовать, как главный российский начальник. Нагло, угрожая оружием добиваться своих целей, а потом ставить мировое сообщество перед свершившимся фактом. 23 мая в аэропорту Минска белорусскими спецслужбами был захвачен Роман Протасевич, сооснователь и бывший главный редактор Telegram-канала NEXTA, объявленного режимом Лукашенко экстремистским. Именно NEXTA максимально полно информировал и самих белорусов, и окружающий мир о протестах, охвативших страну, после того как Лукашенко объявил себя победителем президентских выборов.
Прямая речь
24 МАЯ 2021
Аркадий Дубнов: Сегодня, когда мы готовимся отмечать 30-летие распада СССР, эта тема может стать самой главной: почему распад привёл именно к этому результату.
В СМИ
24 МАЯ 2021
"Коммерсант" Александр Лукашенко схватывает на лету
В блогах
24 МАЯ 2021
Alexey Kovalev: Лукашенко – диктатор-убийца и теперь международный террорист, этот стейтмент не требует никакого контекста.
Казанский стрелок и его подельники
12 МАЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Как Золотов, Бортников, Патрушев и Путин стали подельниками казанского стрелка Галявиева Вчера, 11 мая, в Казани случилась беда. 19-летний Ильназ Галявиев ворвался в школу и убил семерых детей и двоих взрослых. Убийца ранее обучался в этой школе. После задержания он заявил, что два месяца назад осознал себя «богом» и захотел заявить об этом всему миру. По его словам, для этой цели он получил разрешение на оружие и купил ружье Hatsan Escort. 4 мая Галявиев создал канал в Telegram. 6 мая он написал пост следующего содержания: «Я как бог, хочу, чобы все признали себя моими рабами. Вы должны делать абсолютно все, что я захочу...»
Прямая речь
12 МАЯ 2021
Леонид Гозман: Неадекватно политизировать эту трагедию. Понятно, что официальные лица несут бред про недостаточный контроль над интернетом... Но винить «кровавый путинский режим» тоже неправильно.