Борьба с коррупцией
29 июня 2017 г.
«Чайка». Акт V. Те же и кремлевская лапша
21 ДЕКАБРЯ 2015, ГЕОРГИЙ САТАРОВ
ТАСС

Г-н Песков тут объяснял, как бдительно Кремль стоит на страже коррупции. Целых два подразделения, дескать, бдят над чиновными декларациями. Тут не то, что чайка, чижик не проскочит. Повелись на это не только журналисты, но и суперэксперты из Transparency International – Russia, объясняя необходимость взять под контроль Кремля бизнес взрослых детей или иных родственников должностных лиц. Совет хороший, поскольку открывает перед контролирующими органами и подразделениями новый огромный рынок коррупционных доходов.

Между тем уже больше десяти лет принято рамочное антикоррупционное законодательство, предусматривающее введение в России института контроля конфликта интересов. Конфликт интересов – это средство антикоррупционной обороны на дальних подступах, скорее профилактическое средство, а не средство выявления и доказательства коррупционных преступлений, если работа института налажена. Понятие конфликта интересов распространяется на должностных лиц, а не на предпринимателей. Поясняю на примере стандартной работы такого контроля.

Представим себе патрульного полицейского, зона внимания которого распространяются на улицы 1, 2 и 3 и соединяющие их переулки. Жена полицейского решила открыть булочную на улице 2. Полицейский обязан тогда подать своему начальству или в соответствующее надзорное подразделение рапорт о попадании в ситуацию конфликта интересов. Смысл очевиден: его властный контроль над этой территорией может использоваться как способ вмешательства в сферу конкуренции между булочниками. Начальство вправе игнорировать эту ситуацию, зная полицейского как истового служаку и честнейшего человека. В этом случае начальство берет на себя ответственность за возможную коррупцию, которая соблазнит хорошего парня в ситуации конфликта интересов. Может поступить иначе: сменить его зону патрулирования. А может просто перевести в отдел нравов или архив. Если полицейский не подал рапорт, то обнаружение указанной ситуации, даже если не совершено коррупционное преступление, дает основание для его увольнения без сохранения льгот.

Теперь давайте подумаем: находится ли Генеральный прокурор в ситуации конфликта интересов? Ответ очевиден – да. Для этого достаточно напомнить о колоссальной эффективности его младшего сына в таком приятном виде спорта, как конкурсы на оказание разных услуг государству. Даже при отсутствии норм о декларировании конфликта интересов, такая пикантная ситуация должна была бы стать предметом крайне пристального внимания или президента, представившего кандидатуру Ю. Чайки Совету Федерации, или Совета Федерации, утвердившего представленную кандидатуру.

Дело не в том, является ли Генеральный прокурор завзятым коррупционером. Я исхожу из того, что он кристально чист. Коррупция вредна не тем, что вызывает в ком-то зависть к неправедно нажитому богатству. Коррупция вредна своими негативными последствиями. Мы ведь живем в России. И потому мы прекрасно знаем, что невозможно в нашей стране представить тендер, который проигрывает сын Генерального прокурора. Это значит, что в важных сферах, за которые отвечает государство, ликвидирована конкуренция. А там, где ликвидирована конкуренция, там растут цены и снижается качество государственных услуг. А потребителями этих услуг являемся все мы. Вот в этом главная проблема, а не в безвкусице и пошлой аляповатости гостиницы, которую открывал министр культуры в Греции.

Большинство пишущих или вещающих о коррупции по-прежнему относятся к ней просто как к преступлению. Но коррупция – это всегда потери для общества. Из-за нее деградируют социальная сфера, экономика, образование, здравоохранение, безопасность граждан и обороноспособность страны. Она умножает бедность и увеличивает социальное расслоение. Она практически уничтожила нормальное государство в нашей стране.

Казус Чайки интересен не фактом выявления всяких странностей и конфликта интересов как минимум у Генерального прокурора. Самое интересное – реакция верховной власти на сей факт. Это означает, что в Кремле сидят люди либо абсолютно безграмотные, не понимающие ни черта в коррупции, либо люди покрывающие коррупцию как минимум. Читатели сами в состоянии оценить, какая из предложенных версий вероятнее. Но оба варианта производят один и тот же побочный продукт – лапшу, которую вешают нам на уши.













  • Алёна Солнцева: Благодаря своему особому положению «Седьмая студия» и напоролась на бюрократические грабли.

  • Газета.ру: Причина, по которой Серебренников обращает особое внимание на «Сон», проста: в формулировке обвинения... Алексея Малобродского... говорится, что постановка так и не была осуществлена.

  • Марина Давыдова: Спектакль «Сон в летнюю ночь» не просто был поставлен... Спектакль «Сон в летнюю ночь» идет ДО СИХ ПОР. Он не просто был, он есть! На него, черт побери, продаются билеты!

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Сон следователя прокуратуры и судьи Пресненского суда
23 ИЮНЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В брежневские времена я преподавал философию в одном московском техническом вузе. В библиотеке будущим инженерам выдавали учебники по диамату и истмату, и они приходили на первое занятие с большим зарядом пролетарской ненависти к гаду-преподу, который собирается забивать им головы этой мурой. Читать лекции в такой атмосфере было неуютно, а кроме того, было желание показать, что содержание данных учебников никакого отношения к философии не имеет, поэтому каждое занятие я начинал с обязательной «философской разминки». В одном из «упражнений» студенты должны были предъявить доказательства собственного существования.
Прямая речь
23 ИЮНЯ 2017
Алёна Солнцева: Благодаря своему особому положению «Седьмая студия» и напоролась на бюрократические грабли.
В СМИ
23 ИЮНЯ 2017
Газета.ру: Причина, по которой Серебренников обращает особое внимание на «Сон», проста: в формулировке обвинения... Алексея Малобродского... говорится, что постановка так и не была осуществлена.
В блогах
23 ИЮНЯ 2017
Марина Давыдова: Спектакль «Сон в летнюю ночь» не просто был поставлен... Спектакль «Сон в летнюю ночь» идет ДО СИХ ПОР. Он не просто был, он есть! На него, черт побери, продаются билеты!
Разбить зеркало
22 МАЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Это уже стало традицией: если Кремль задумал что-то особенно гадкое, в качестве передового отряда, который должен выявить потенциал общества к сопротивлению, посылают так называемых народных избранников. За примерами далеко ходить не надо: «законы Яровой», которые направлены на ограничение возможности россиян использовать Интернет для получения объективной информации, «закон подлецов», обрекший на мучительную смерть десятки детей, которых могли усыновить и вылечить американцы, законы о «нежелательных организациях» и «зарубежных агентах», фактически закрывшие финансирование и поддержку любой общественной деятельности, которая не нравится Кремлю.
Прямая речь
22 МАЯ 2017
Леонид Гозман: Феодала оценивают не по тому, живёт ли он по тем законам, которые написал для вас, а по тому, выполняет ли он свои феодальные обязанности.
В СМИ
22 МАЯ 2017
Ведомости: Власть разрушается тогда, когда взяточник остается на высоком посту, а не тогда, когда об этом пишут в интернете.
В блогах
22 МАЯ 2017
Ремир За мир: давайте проверим на коррупию медведева и уманова? да ну нафиг, лучше фбк и трансперенси, и народ сразу забудет про чиновников
Кроссовки веселого цвета
3 МАРТА 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Навальный подтвердил свой статус лучшего журналиста-расследователя современной России. Его расследование о коррупционной империи Дмитрия Медведева — лучшее из всего, что он делал. До этого вершинами были «Чайка» и «летающие собаки Шувалова». Фильм «Он вам не Димон» и сопутствующий текст вполне могут служить студентам журфаков в качестве пособия для обучения расследовательской журналистике. Оттолкнувшись от покупок в интернет-магазине кроссовок веселого цвета и клетчатых рубашек, выйти на сеть «благотворительных и некоммерческих» контор, во главе которых стоят доверенные лица и родственники Медведева и в итоге раскрутить коррупционную империю второго человека в стране...
Прямая речь
3 МАРТА 2017
Кирилл Рогов: Мы не видим эффекта от этих расследований, потому что он невидим в реакции общества. До большинства людей эта информация вообще не доходит, или доходит в искажённом виде.