В оппозиции
22 июня 2018 г.
Итоги недели. Марш в никогда

Редкий случай, когда история интереснее результата. Хотя бы потому, что результат, в общем-то, прогнозировался загодя.

Три недели назад Комитет протестных действий решил организовать массовую акцию в центре Москвы на День России. Массовую — это — увы! — согласованную «с органами исполнительной власти», то есть с мэрией Москвы. Потому что на несогласованную масовую акцию у нас с вами, дорогие мои москвичи, кишка тонка. Во всяком случае, пока что тонка.

Поводом для нее явилось принятие безумно-идиотических (или идиотически-безумных) поправок в законодательство, получивших название «закона Яровой-Лугового», а также результаты вообще всего законотворческого ража думцев на ниве устрожения и «всемерного укрепления» и без того уже совершенно фашистского законодательства.

Марш решили провести по самому обычному маршруту — по бульварам с митингом на проспекте Сахарова. И даже сместили его на день от официозного Дня России на 13 число (благо, что выходной), чтобы казенным мероприятиям не мешать.

Вообще говоря, Комитет протестных действий уже не раз и не два организовывал массовые акции, опыта, и успешного, и не очень, выше крыши, но в этот раз всё было непросто. И не потому, что последнее время мэрия чуть ли не на автомате стала отказывать в проведении, и не из-за сомнений, выйдут ли люди. Дело в другом: тема акции — вне-, надпартийная, она касается всех граждан (что не означает, что всего населения). В нынешнее уже почти предвыборное время категорически неправильно было бы сделать так, чтобы от нее могло возникнуть ощущение как от элемента предвыборного пиара какой-то одной политической силы.

А дальше... Я понимаю, что у многих читателей вот прямо сейчас немедленно возникнет непреодолимое желание посчитать автора беспардонным лгуном, но факт остается фактом: организатором мероприятия совместно выступили ПАРНАС, «Яблоко» и Комитет протестных действий. Кто не верит, может обратиться к поданному в мэрию уведомлению — в нем это написано черным по белому. Если кто упомнит подобную солидарность за последние годы — подскажите, когда такое было? Но и это еще не всё. Все договорились, что никто из политических лидеров не будет заявителем — по уже названным причинам. И на это, опять же в кои-то веки, все согласились. Потому что заявителями стали —sic! — Людмила Алексеева, академик Юрий Рыжов, писатель Владимир Войнович, правозащитник Светлана Ганнушкина, режиссер Владимир Мирзоев, актриса Ольга Мысина, депутат Дмитрий Гудков, историк Елена Волкова, правозащитники Валерий Борщев и Лев Пономарев и далее по списку — всего 29 человек. Я не в состоянии поверить, что тем, кто читает эти строки, их имена ничего не говорят и уважения не вызывают.

А вот мэрии они, как выяснилось, ничегошеньки не говорят! И что это за люди, в мэрии никому неведомо. Потому что иначе издевательский ответ «А шли бы вы в Марьино!» просто не мог бы возникнуть. Да нет, конечно, мог и возник — просто очень не хочется соглашаться и принять как данность то, что вот все эти люди, равно как и мы с вами, просто докучливо-нежелательные «забалансовые пассивы», без которых, мэрии-то уж точно, но скорее всего и государству, в целом было бы куда как комфортнее. И давайте будем честными — 86-ти процентам людей, по паспорту числящихся нашими согражданами, тоже. Принять к сведению всем нам это придется. А вот согласимся мы с этим окончательно или нет — зависит только от нас.

О том, что от нас зависит, я еще скажу. А пока о развитии сюжета. Надо сказать, что заявители оказались строптивыми и написали в мэрию ответ, в котором указали, что «аргументация» мэрии относительно того, что шествие и митинг «нарушат функционирование объектов жизнеобеспечения, транспортной и социальной инфраструктуры, создадут помехи для движения транспортных средств и пешеходов» и вообще «нарушат права граждан, не участвующих в мероприятии», находится в вопиющем противоречии с Конституцией и законодательством РФ, обязательствами РФ, вытекающими из подписанной Россией Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также прецедентным решениям Еропейского суда по правам человека, обязательным для России, и вышли с предложением пяти (!) альтернативных маршрутов в центре. Кроме того, были сделаны все мыслимые и немыслимые звонки и направлены бумаги в мыслимые и немыслимые адреса (в отношении многих даже возникли жесткие споры — а не западло ли по этим адресам обращаться?) с тем, чтобы принудить мэрию к проведению переговоров, вообще-то говоря, прямо предусмотренных законом.

Ответом мэрии была отписка, краткое содержание которой сводится к одной фразе: «Мы же вас послали в Марьино? Вот и идите!». Эту хамскую бумагу мэрия адресовала тем самым 29 уважаемых нами и всем цивилизованным миром людям. Нами, миром — но не мэрией и вообще не нашей страной. Потому что эти люди точно (в отличие от всех перекрытий в связи с репетициями парадов, с проведением путингов, с безудержно-распильными «реконструкциями» улиц Москвы) нарушат функционирование, доступ и даже права. Тех, кстати, кто от них отказался добровольно и с песнями — я о пресловутых 86 процентах, если что. Потому что истинный смысл этих, к сожалению, правильных, достоверных цифр — это не доля поддерживающих власть или президента, а доля добровольно отказавшихся от ответственности. За себя, за свою страну — за нашу, между прочим, страну! И вместе с ответственностью отказавшихся от свободы.

В Марьино, само собой, никто не пойдет. Так что никакого марша не будет. Может быть, больше никогда не будет. Во всяком случае, не будет до тех пор, пока мы сами не заставим власти отступить. Как? А так: никто теперь больше просто не станет подавать никаких уведомлений, прежде чем удостоверится в том, что есть достаточное число граждан, готовых за проведение марша или митинга побороться. Не подождать результата борьбы, сидя на диване, а самим побороться. Найдется — отлично, а на нет и суда нет. Это будет просто означать, что 86% превратились почти в 100. Что никто не готов побороться за то, чтобы спасти нашу страну, стремительно летящую в пропасть полного развала и деградации. Потому что это только кажется (точнее, это только так самообманывается), что есть какие-то иные способы борьбы — нет их давным-давно. Всё, что у нас осталось — это улица. Или оставалось, а теперь и оно было, да сплыло.

И несостояшийся марш окажется маршем в никогда.

Конечно, пока «закон Яровой-Лугового» или какой похлеще еще не принят, остается шанс уехать. Бросить всё и попросту свалить.

Тоже ведь выбор.

Но даже счастливчики — не надо себя обманывать, все равно не получится! — даже счастливчики, которые успеют вскочить на подножку отбывающего в нормальные страны последнего поезда, даже эти счастливчики не смогут не бросать украдкой от самих себя взгляды обратно. И рано или поздно резанёт по сердцу: какую родную страну, какую прекрасную страну мы сами своими руками отдали наследникам вертухаев! Своими руками, своим безразличием, своей ленью, своей трусостью. Потому что отдадим, если будем ждать, что кто-то за нас все решит и сделает, а мы, благоразумные и трезвые, придем на готовое и безопасное. Или как некоторые жутко оппозиционные партии и их лидеры (кому интересно, посчитайте методом исключения), готовые в случае успеха других оказаться в первом ряду с самой большой ложкой.

P.S. Да, а что же 13 июня? А 13 июня некоторое число людей решили пройти к народному мемориалу Бориса Немцова на Немцовом мосту. Посчитав правильным ко Дню России отдать дань памяти и уважения одному из лучших ее граждан. От метро «Китай город» в 16:00 по уже хоженному однажды маршруту. Без лозунгов и транспарантов, просто с цветами. Уверяю вас, если кому-то захочется присоединиться, уж кто-кто, а мы против не будем.












  • Алексей Кондауров: Никаких доказательств до сих пор нет. На пресс-конференции они не были представлены и, думаю, в дальнейшем их и не будет. Уже есть то, что есть: организатор и исполнитель.

  • "Эхо Москвы": Президент Украины знал о планируемой СБУ инсценировке убийства Аркадия Бабченко. Об этом Пётр Порошенко сообщил на встрече с журналистом.

  • Борис Вишневский: Впервые мы собрались у Соловецкого камня с радостными лицами. Увы, все предыдущие убийства не были инсценировками. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Бабченко жил. Бабченко жив. Бабченко будет жить
31 МАЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Опереточный исход мрачной трагедии всегда оставляет неприятное послевкусие. Но это уже, так сказать, вторая волна чувств. Сначала-то, конечно, захлестывает радость – человека, оказывается, не убили! Собирались, но из этой преступной затеи ничего не вышло – спецслужбы сработали профессионально и не просто спасли жизнь известному журналисту, но и изловили злодея. Злоумышленником оказался толстый дядька в белой рубашке, как следует из коротенького кино о его задержании, которое вечером вчерашнего дня обнародовала Служба безопасности Украины. Со слов представителя местных спецслужб мы знаем, что его обвиняют в подготовки нескольких терактов на территории Украины. 
Прямая речь
31 МАЯ 2018
Алексей Кондауров: Никаких доказательств до сих пор нет. На пресс-конференции они не были представлены и, думаю, в дальнейшем их и не будет. Уже есть то, что есть: организатор и исполнитель.
В СМИ
31 МАЯ 2018
"Эхо Москвы": Президент Украины знал о планируемой СБУ инсценировке убийства Аркадия Бабченко. Об этом Пётр Порошенко сообщил на встрече с журналистом.
В блогах
31 МАЯ 2018
Борис Вишневский: Впервые мы собрались у Соловецкого камня с радостными лицами. Увы, все предыдущие убийства не были инсценировками. 
Бабченко жив, и это главное
31 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Несколько часов назад стало известно, что Аркадий Бабченко жив, а информация о его убийстве была частью спецоперации СБУ. Для огромного количества нормальных людей во всем мире – это большая радость. И прежде всего для жены Аркадия, которая тоже, как и мы все, не была посвящена в операцию  СБУ. Бабченко жив, и это главное. Но остаются вопросы, на которые было бы неплохо получить ответы. Разумеется, не от Бабченко, к которому нет и не может быть никаких вопросов, кроме поздравлений, а от СБУ. Вопрос первый: насколько безальтернативным был именно такой способ спасения жизни Бабченко и обезвреживания убийц?
Бабченко убит за то, что был лучшим
30 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
UPD (16:12.30.2018): СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ...09:10. 30.05.2018.   Журналист Аркадий Бабченко убит 29 мая 2018 года в своей квартире в Киеве. Киллер ждал, когда он вернется из магазина — по словам жены, дома кончился хлеб и Аркадий пошел за ним в магазин, — и убил его тремя выстрелами в спину. Аркадий Бабченко много писал о смерти. В прошлом году он написал о ней так: «Умереть всегда страшно. И двадцать лет назад, и сейчас, и, подозреваю, даже через сто. Только страшно по-разному… К сорока годам вообще становишься осторожнее. Я вот, например, уже третий год не могу заставить себя вновь поехать на войну. В свое время я был хорошим солдатом. Я дошел до этой стадии. А сейчас я плохой солдат. Я жить хочу больше, чем умереть».
Прямая речь
30 МАЯ 2018
Виктор Шендерович: Мы живём в стране, которой правят убийцы, и любого из нас могут убить совершенно безнаказанно. Это подтверждено уже многократно, и это делает смерть Аркадия по-своему ритуальной.
В СМИ
30 МАЯ 2018
"Новая газета": Абсолютно прямой. Абсолютно честный. Настоящий художник, писатель, для которого было важнее гражданское высказывание, чем осмысление происходящего.
В блогах
30 МАЯ 2018
Stanislaw Minin: А политической журналистики больше нет. Есть "они" и "мы". И что бы ни случилось, сразу ясно, кто виноват, некогда разбираться, главное сразу сказать: "суки!"
ФСБ против Виктора Корба
23 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Дело омского правозащитника, социолога и блогера Виктора Корба приобретает плохой оборот. Следственный комитет возбудил против него уголовное дело по статье 205.2 УК РФ. Он пока в статусе подозреваемого в пропаганде терроризма, что грозит до 5 лет тюрьмы. Учитывая практически нулевой процент оправдательных приговоров в российских судах, в случае передачи дела в суд гэбэшная ловушка захлопнется и в стране появится еще один политзаключенный. Идеальный вариант – уехать, – к сожалению, невозможен, поскольку Виктор Владимирович сообщает, что он под подпиской о невыезде, хотя бумагу, запрещающую ему покидать Омск, он подписать отказался.