Что делать?
20 ноября 2017 г.
Почему Россия не Америка. Религия
21 АВГУСТА 2017, Александр НИКОНОВ

ТАСС

Давайте взглянем на график связи между совокупным интеллектом разных стран, выражающемся в их экономическом потенциале, и отношением к религии.


На этом графике четко виден общий характер зависимости: чем выше доходы на душу населения, тем меньше религиозность. Выпадающие точки — Кувейт и США. С Кувейтом все ясно: эта страна диких кочевников слишком быстро получила не заработанное, а просто пролившееся из земли богатство. Оцивилизовывающий процесс урбанизации обычно занимает несколько поколений, переформатируя людей по новым лекалам: они становятся более терпимыми, более образованными, более самостоятельными и менее религиозными. А тут в цивилизационный костер навалили столько денежного топлива, что огонь погас. Богатство людей резко выросло, а сознание осталось прежним — дикарским и инфантильным, ярко религиозным.

А что же с США? Чуть позже разберемся. А пока посмотрим еще на две «полувыпавшие» точки — Израиль и Россию. Израиль по уровню религиозности выше той группы стран, к которой его прибила экономическая судьба. Не сильно, но повыше. Это связано с историей возникновения государства, которое полвека назад основали религиозные фанатики, и до сих пор Израиль является «полусветским» государством, в котором очень сильно влияние клерикалов, что вызывает напряжение в обществе

Россия находится в группе стран, относящихся к Восточной Европе. Здесь экономика слабее, чем в странах Западной Европы, по понятной причине: тут строили социализм, то есть развитие глушила неудачная и бесперспективная экономическая модель. Отсюда отставание и по экономике, и — в меньшей степени — по светскости.

Урбанизация у нас прошла — значит, население городское, потому постсоциалистические страны в демографическом смысле ведут себя как страны развитые: их граждане резко сократили рождаемость из-за женской эмансипации и повышения общего уровня образования.

Не менее любопытна в этом смысле и зависимость религиозности от отношения к науке, ведь мы ранее говорили, что только наука может спасти человечество. Посмотрим на график, опубликованный в журнале Nature.



Как видим, тренд здесь тот же: чем ниже религиозность, тем лучше отношение к новейшим научным разработкам и технологиям.

Теперь давайте наконец разберемся со злосчастной Америкой. А вдруг действительно — на радость нашим клерикалам — можно совместить богатство с верой? Вот в Америке удалось же!

США в общем ряду государств действительно представляет собой весьма странное исключение. Конечно, религиозность в США гораздо ниже, чем в Африке и других отсталых странах Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, но зато выше, чем в Восточной Европе.

США — страна эмигрантов. Она во многом таковой до сих пор и остается. Когда-то сюда бежали от преследования англиканской и католической церквей радикальные пуритане — фанатично настроенные протестанты из Старого Света, и тут, фигурально выражаясь, «законсервировались» — как консервируется, перестает развиваться язык группы людей, оторвавшейся от основного массива своего народа.

И сегодня Америка обильно пополняется выходцами из стран Третьего мира. Особенно мощный подсос идет из Мексики, с которой у США общая и довольно протяженная граница. Соответственно южные штаты, где много бедных мексиканцев, отличаются большей набожностью. Причем не только за счет мексиканцев, но и за счет «своих» — белых.

Но, говоря о высокой религиозности американцев, нужно отметить главное — сам характер этой религиозности. Он весьма необычен! Возьмем для сравнения Польшу. Польша практически целиком католическая страна. Италия тоже. Греция — целиком православная. В мире вообще больше моноконфессиональных стран, нежели поликонфессиональных. А вот Америка — она какая? Она многоликая, поликонфессиональная! Она очень пестрая и многослойная. Так уж исторически сложилось. И за этим историческим процессом довольно интересно проследить, чтобы понять, в чем корни американской атавистической религиозности

Итак, Америка… Прерии. Целый свободный континент, который почти и не нужно освобождать от коренного населения, поскольку его не слишком много: к моменту открытия Америки не все североамериканские индейцы еще перешли к земледелию, значительная часть вела кочевой образ жизни. А этот образ жизни менее эффективен, чем земледелие, и требует для прокорма такого же количества людей большей территории. То есть мы имеем практически пустой, с точки зрения земледельца, континент! Куда из перенаселенной Европы и потянулся народ.

Люди бежали сюда в поисках лучшей доли, в поисках земли, в поисках свободы вероисповедания. И все это находили. Государственность была слабой, а если точнее, поначалу — почти никакой.

Начали окукливаться группы людей, живущих по своим представлениям о правильной жизни. Вирджиния поначалу была вотчиной англикан, Пенсильвания слыла лютеранской, Мэриленд заселяли католики, в Новой Англии осели пуритане, в Юте — мормоны. В Новый Свет прибывали англичане и ирландцы, немцы и итальянцы, греки и поляки, французы и шведы, русские и испанцы. Это был настоящий котел народов! И вер.

Если некуда мигрировать, то при избыточной скученности у особей есть два варианта поведения: начать внутривидовую грызню (если не хватает ресурсов) или постепенно привыкнуть к виду мельтешащих сородичей (если пищи в достатке) и не раздражаться. Америка, да и вся планета, прошла через оба варианта — мы и воевали, и становились толерантными. Америка пережила свою гражданскую войну, а потом наступил этап консолидации. И привыкания к «разности» друг друга. Иначе выжить было бы просто невозможно.

Сегодня по разнообразию и количеству религиозных сект и церквей Америка занимает первое место в мире. А там, где церквей и религий слишком много, считай, нет ни одной. Потому что многоцветье взглядов нейтрализует общее социальное пространство, не позволяя ни одной идеологии поднять голову выше других. Государство в таких условиях соблюдает только видовые, а не наносные интересы, которые у нас еще любят пышно величать «национальной идеей».

Трудно сказать, какой процент американцев относится к той или иной конфессии. Точной статистики нет, поскольку у каждой церкви своя методика подсчетов.

Тем не менее прикидочные данные за 2011 год позволяют считать, что больше всего в Америке протестантов разного толка (баптисты и методисты) — 53%, затем следуют католики всех мастей (старокатолики, традиционные католики, униаты, марониты) — 23%. В оставшиеся 24% входят мусульмане, иудеи, православные, буддисты, атеисты, агностики и т.д. Атеистов в США всего 5%. По атеистам приведены данные 2012 года, и это, я вам скажу, немалая цифра для страны, где атеистом быть предельно «некомильфо». Кроме того, здесь важнее не количество, а тенденция, а именно — очень быстрый рост атеизма: по данным опросов, проведенных в 2005 году, атеистов был всего 1%. Рост впятеро за какие-то несколько лет!

Еще один примечательный факт. Несмотря на то что почти все американцы относят себя к той или иной конфессии, на деле регулярно посещают церковь, то есть являются практикующими верующими, всего 40%. Много это или мало? Как посмотреть! Ведь все познается в сравнении. В традиционно католической Испании, например, лишь 13% испанцев регулярно посещают церковь.

Сразу хочу пояснить, почему в качестве критерия религиозности я беру не религиозную самоидентификацию человека, а именно посещение им церкви и соблюдение обрядов. Потому что не нужно слушать, что говорит человек. Нужно смотреть, что он делает.

Так вот, Русская православная церковь лукавит, когда приводит цифру верующих по стране, называя на самом деле количество самозванцев. А верующий и назвавший себя верующим — две большие разницы.

Вот пример из той же Испании. Там в 2000 году католиками назвали себя 82% граждан, а в 2010 году — 71%. При этом, как я уже сказал, фактически подтверждают свои слова о реальном исповедовании веры только 13%.

Теперь возьмем Россию. Здесь ситуация еще хлеще! В 2011 году Левада-Центр провел опрос общественного мнения, согласно которому 72% населения объявили себя православными. При этом только половина (55%) этих «православных» заявляет, что верит в бога! Как вам такой оксюморон наших дней — неверующий православный?…

Ладно, отсмеявшись этой российской моде носить на себе православие, спросим: а сколько же россиян посещают церковь каждую неделю и совершают все положенные обряды? Такой цифры нет. Но известен процент верующих, посещающих церковь — 10%. Это процент не от «православных», а от верующих в бога, потому что неверующим в церкви и делать-то, собственно, нечего. При этом половина из этих 10% бывает в церкви только два раза в год — на Рождество и на Пасху. В остальное время господь как-то обходится без них.

Лицо российского «православного» вообще чертовски интересно. В существование рая, например, верит только 41% «православных»; 93% «православных» никогда не участвовали в приходской жизни. В общем, ситуация в России с религиозностью — примерно как в Европе.

А теперь вернемся в США, поскольку нас интересует именно американский феномен.

Америка — страна очень конкурентная, что и превратило США в супердержаву. Эта конкурентность вовсю работает и на религиозном рынке. В США одних только баптистских церквей как самостоятельных организаций более 15 штук, православных церквей — 14, а вообще всяких религиозных контор — тысячи. Американские священники гастролируют, выступают, смешат публику, ведут радио- и телепередачи… Американцы довольно часто меняют веру, переходя в другую церковь. Треть американцев исповедуют не ту религию, которую исповедовали их родители. И чаще всего склонны менять веру именно те американцы, которые и составляют «американский дух» — белые (40%), в то время как более бедные и «более цветные» (негры, латиносы) делают это реже.

Свобода совести есть нормальная установка демократического государства. И наряду с ней американцы не мыслят себе нормальной жизни без прочих демократических установок и демократии вообще. Исследования, проведенные Институтом Гэллапа, показали, что отношение американцев к демократии тесно связано в их душе с верой в бога. Они идут рука об руку, и более 60% американцев считают, что демократия без веры в бога невозможна. Вероятно, это идет от мысли, что раз господь создал людей равными, над ними не может быть никакого монарха, а значит, выборность (тот же почитаемый выбор, только в политике) является единственно приемлемой формой правления.

При этом, исходя из свободы выбора религии как внешней формы богопочитания, американцы в массе своей полагают, что избранный политик не должен в своей политической деятельности руководствоваться принципами своей личной веры — например, библейскими установками. Так считает почти половина верующих. Больше того! В условиях, когда быть атеистом в Америке вызывающе неприлично (во сто крат хуже, чем гомосексуалистом), 33% американцев заявили, что проголосовали бы за кандидата, который не верит в бога. Вера отдельно, реальный мир отдельно.

Политическая прагматичность выдавила из общественного котла избыточное мудрствование богословия. Да, честно говоря, протестанты по самому характеру своей религиозности и не были особенно склонны к вычурности. Напомню, что протестантизм отрицает привычную католикам и православным пышную религиозную обрядность и всяческие убранства в храме. Протестантские церкви — сама скромность. Отсюда сугубый прагматизм американской веры.

Как определить, правильно ли ты живешь и угоден ли господу? Блин, да элементарно! Трудись упорно, вот и все. Если будешь много и упорно работать, станешь хорошо жить, а значит, господь тобой доволен. Хорошая, сытая, а лучше богатая жизнь — верный знак жизни праведной.

Фото: 1. Россия. Москва. 22 мая 2017. Священник у ковчега с частицей мощей святителя Николая Чудотворца во время литургии в храме Христа Спасителя в день празднования перенесения мощей Николая Чудотворца из Мир Ликийских в Бар. Валерий Шарифулин/ТАСС
2. Россия. Санкт-Петербург. 13 июля 2017. Верующие в очереди к мощам святителя Николая Чудотворца у Свято-Троицкого собора Александро-Невской Лавры. Петр Ковалев/ТАСС













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
В ловушке локального максимума
20 НОЯБРЯ 2017 // АНДРЕЙ МОВЧАН
Миллионы пенсионеров в основном состоят из тех, кому на рубеже 90-х было 35 – 45 лет. Это были состоявшиеся в советской системе люди, уже не готовые в силу возраста менять парадигмы и профессии. Именно их в массе 90-е оставили на овсяной каше и воде на несколько лет, отобрали даже те малые доходы, которые они имели при социализме, заставили резко снизить свой социальный статус, унизили их, заставив все время чувствовать свою вину за то, как они жили до 1991 года. В нынешней системе они видят возврат к «разумному социализму», который оправдывает их прошлое и, одновременно, защиту от неопределенности и унижения 90-х годов.
Гражданский долг россиян сегодня
13 НОЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ, ИГОРЬ Г.ЯКОВЕНКО
В чем состоит гражданский долг россиян сегодня? В том, чтобы спасти «русский мир» от перспективы отсталости, нищеты и вырождения, преодолеть традиционное холопское сознание, надежду на доброго царя-президента, сделать народ хозяином своей жизни. Подобно тому, как стали хозяевами на своей земле шведы и финны, научившиеся на деле контролировать свою бюрократию. Надо самим отвечать за то, что происходит вокруг. А для этого изменить свой менталитет, политическую систему, правоприменительную практику, заставить чиновников служить, не наживаясь. Отсюда следует практическое понимание гражданского долга – мирными средствами добиваться таких реформ, которые создадут условия для притока иностранных инвестиций и связанных с ними высоких технологий. Уйти от самоизоляции России.
Вера в «доброго царя» или президента: истоки
5 НОЯБРЯ 2017 // РУСТЕМ НУРЕЕВ
Российское общество и в наши дни по традиции остается не эмансипированным от власти. Монархическая традиция, наивная русская вера в «доброго царя», ожидание Вождя, Хозяина, Лидера во многом преобладают в сознании народных масс вплоть до наших дней. Точка опоры у большинства россиян вынесена вовне, связана с верховной государственной властью. В России в отличие от стран Запада исторически сложился тип общественной системы, для которого характерны «перевернутые» отношения собственности и власти: в его основе лежит эффективность власти, а не эффективность собственности. Почему?
Ты гражданином быть обязан!
30 ОКТЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ, ИГОРЬ Г.ЯКОВЕНКО
Большинство россиян хотят быть подальше от политики. Мол, мы люди маленькие, меньше возникаешь – дольше проживешь. Жили бы они в древних Афинах, их бы точно наказали атимией – публичным бесславием, бесчестием, презрением, лишением прав гражданского состояния. Человек, подвергшийся атимии, не имел права выступать в Народном собрании, занимать должности, служить в армии, участвовать в Олимпийских играх. Столь суровой была кара за неучастие в политике. Закон требовал, чтобы во время волнений и междоусобиц граждане примыкали к одной из борющихся партий.
Ценности, менталитет финнов и благоприятный фон реформ школьного образования
23 ОКТЯБРЯ 2017 // ТАТЬЯНА МИХАЙЛОВСКАЯ
Демократическое государство всеобщего благосостояния. Всеобщее благосостояние стало главным принципом финского государства. Государство всеобщего благосостояния было создано в относительно короткий период. Перед Второй мировой войной в Финляндии было много бедных. Сегодня дифференциация по уровню доходов населения в Финляндии одна из самых низких в мире. По данным ОЭСР, Всемирного банка 2009–2012 годов, соотношение доходов 10% наиболее обеспеченных и 10% наименее обеспеченных граждан по странам, в разах: Дания – 5,3, Финляндия – 5,4, Швейцария – 6,0, Норвегия – 6,1, США и Канада – 8,9, Великобритания – 10,0, Южная Корея – 10,7, Россия – 16,4, Китай – 17,6.
До последнего патрона
16 ОКТЯБРЯ 2017 // ГЕНРИ ХЕЙЛИ
Cтраны вроде России, а точнее, подавляющее большинство стран во всем мире, объединяет одно важное свойство. Они функционируют благодаря личным отношениям между людьми, а не деперсонализированным институтам. В этих странах люди не могут коллективно организовываться, если они не знают друг друга. Представьте, что кто-то решил основать благотворительную организацию и собирает на нее деньги. Скорее всего, никто не решится дать ему денег вслепую, потому что заподозрит, что они будут растрачены.
Будут сидеть. Как румыны ломают хребет коррупции
9 ОКТЯБРЯ 2017 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В начале этого года румынское гражданское общество одержало важную победу, вынудив правительство отказаться от постановления об амнистии коррупционерам. Таких массовых демонстраций страна не знала с момента падения режима Чаушеску в 1989 году. Количество протестующих достигло 500 тысяч - на площади Виктория в центре Бухареста у здания правительства собралось до 300 тысяч человек, а в крупных городах - десятки тысяч.
Пять рецептов борьбы с коррупцией на примере Румынии
9 ОКТЯБРЯ 2017 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В 2016 году Румыния заняла 58 место в индексе восприятия коррупции. За решеткой оказались 1500 высших чиновников, среди них и брат экс-президента Мирча Бэсеску. Хотя еще 10 лет назад именно коррупция была главным препятствием для вступления страны в Европейский Союз. Чтобы узнать, как Румынии удалось изменить ситуацию, мы встретилось с экс-министром юстиции Моникой Маковей.
Шведские уроки
2 ОКТЯБРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Большую часть ХХ в., как и первые годы XXI в. Швецией управляло правительство, сформированное Социал-демократической рабочей партией Швеции (СДРПШ). Девиз международной социал-демократии «Свобода — Справедливость — Солидарность». Именно такие идеалы правящая партия последовательно воплощала в своей политике. И это вызывает значительный интерес, поскольку за десятилетия правления социал-демократов Швеция не только была преобразована из аграрного в высокоразвитое индустриальное общество, но и достигла социально-экономического благополучия. Социальные реформы мотивированы общенациональным интересом — расширенное воспроизводство «племени», а социальная защищенность стала частью национального самосознания.
Реквием по судебной реформе
28 СЕНТЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ
В какой мере на провале судебной реформы сказался наш менталитет? В огромной. Все люди инстинктивно стремятся сохранить прежние навыки и формы своей деятельности, оппонируя любым реформам. Не составляли исключения и судьи, и прокуроры, и полицейские. Законодательные акты судебной реформы были освоены ими в меру их представлений о собственном предназначении, о своих интересах, да еще в свете усвоенных с советских времен технологий работы. Они были согласны лишь на подновление вывесок и употребление новой фразеологии. Но не на реформы по существу.