Что делать?
26 ноября 2020 г.
Польское жертвоприношение

ТАСС

Люстрация — lustratio — в переводе с латыни буквально означает «очищение посредством жертвоприношения». С конца 80-х годов это слово зазвучало подобно гонгу на всем посткоммунистическом пространстве стран Восточной Европы. Люстрация понималась как чистка — необходимость убрать из силовых и управленческих органов всех, кто сотрудничал с прежним КГБ, а также был причастен к нарушениям прав и свобод во времена коммунистического правления. Однако технология и идеология люстрации явилась огромной проблемой. В Польше она остается предметом дискуссий до сих пор — хотя, казалось бы, за 30 лет должна была утратить свою актуальность по чисто демографическим причинам.

В Польше коммунистический режим уходил мягко и бескровно, можно сказать, по-джентльменски. В 1989 году на фоне общенациональной забастовки власть села за стол переговоров с представителями «Солидарности» во главе с Лехом Валенсой. Обе стороны пришли к соглашению о проведении парламентских выборов — и польские граждане единодушно проголосовали за «Солидарность». В результате было сформировано новое демократическое правительство, во главе которого встал Тадеуш Мазовецкий. С коммунистическим режимом было покончено.

Сам Мазовецкий был против люстрации. Вступая в должность, он говорил о том, что «следует подвести жирную черту под прошлым». Но уже тогда не все были согласны с новым премьером. Прокуратура по собственной инициативе начала внутриведомственные проверки своих сотрудников — и тут же лишились работы 10% рядовых прокуроров, а Генеральная прокуратура сократилась на треть. 

Однако внятно сформулированного отношения к люстрации на государственном уровне не было. В апреле 1990 года польский парламент упразднил политическую полицию — Службу безопасности — и создал в структуре МВД гражданскую спецслужбу — Управление охраны государства. Чтобы продолжить работу, бывшим сотрудникам Службы безопасности следовало пройти так называемую верификацию. Создавались специальные верификационные комиссии —  из числа депутатов, сенаторов, юристов, представителей полиции, а также членов «Солидарности». Комиссии проверяли соискателей на предмет их причастности к нарушениям прав человека и участия в противоправных действиях.  Верификация была добровольной — из 24 тыс. бывших сотрудников Службы безопасности ее решились пройти 14,5 тыс. человек. Из них 8 тыс. были приняты на работу в МВД и около 4-х — в Управление охраны государства. Остальные пополнили собой частные охранные агентства. Так на практике произошла чистка в рядах силовиков.

В декабре 1990-го  лидер «Солидарности» Лех Валенса победил на президентских выборах и стал первым президентом свободной Польши. Далее состоялись выборы в парламент, и было сформировано новое правительство. Теперь премьером стал Ян Ольшевский — горячий сторонник более радикальной декоммунизации. С его легкой руки был принят первый документ о чистках — еще не закон, но Резолюция о люстрации. От министра внутренних дел потребовали раскрыть информацию  о сотрудничестве теперь уже не силовиков, а представителей новой польской элиты с бывшей Службой безопасности. Материалом для расследования должны были служить архивы этой самой службы.

Раскрытая информация оказалась бомбой. В прессу просочился список из 64-х имен депутатов, сенаторов и высокопоставленных чиновников. И что самое поразительное — в этом списке оказался и Лех Валенса, действующий президент, лидер и основатель «Солидарности», бесстрашный борец за свободную Польшу, лауреат Нобелевской премии мира 1983 года. Сам Валенса свое сотрудничество со спецслужбами отрицал и отрицает до сих пор. Хотя сегодня в польском Институте национальной памяти (ИНП) хранятся в открытом доступе документы 70-х годов — письменное согласие Валенсы на работу осведомителем под псевдонимом «Болек» и расписки в получении денег, за эту самую работу.

И вот тут мы подходим к самому неоднозначному моменту в проблеме люстрации. Знаменитый польский экономист и последовательный диссидент Адам Михник не случайно является сегодня ее горячим противником. Его остроумный аргумент: для разоблачения осведомителей спецслужб используются архивы этих самых служб — допустимо ли это? Разве не могли коварные кагэбэшники намеренно создавать фейковые документы, чтобы скомпрометировать в будущем своих опасных противников? Или даже не фейковые — а просто грязные и вырванные из контекста. Михник рассказывает: как-то и он получил доступ к некоторым архивам, увидел фотографию — некий заезжий японец в польском гостиничном номере с проституткой. И тут Михник решил для себя: все архивы должны быть закрыты минимум на 50 лет, пока не уйдут в лучший мир все без исключения участники минувших событий.

Лех Валенса после разоблачительных новостей сохранил президентский пост (он проиграет выборы позже) — в том числе и потому, что как такового закона о люстрации по-прежнему не было. Хотя сама идея люстрации продолжала будоражить умы: в течение 1992 года польский сейм обсуждал шесть (!!) законопроектов на эту тему — но так и не пришел к единому решению. Политические страсти понемногу вытеснялись экономическими проблемами — вхождение в зону свободного рынка тяжело давалось польским гражданам. Люди беднели, разочаровывались в новой власти, роптали — и на выборах 1995 года Валенса проиграл. Новым президентом Польши стал Александр Квасьневский, бывший член компартии и министр по делам молодежи при коммунистах.

Квасьневский был популярен (лозунг его президентской кампании — «Польша для всех»), он вел (и привел) свою страну в ЕС и в НАТО, экономическое положение, особенно в сельском хозяйстве, постепенно улучшалось. Во второй половине 90-х школьная учительница из Кракова могла спокойно отдохнуть с двумя детьми в Турции — среди российских отдыхающих по системе «все включено» учителей тогда не наблюдалось.  И на волне своей популярности Квасьневский сам инициировал принятие полноценного закона о люстрации. Злые языки говорили, что он делает это, чтобы не был принят более радикальный закон — в случае прихода к власти оппозиции. Так или иначе, но закон заработал — с 1997 года. Да, неожиданно мягкий — но он действует до сих пор. Так же, как специальный люстрационный суд и Бюро уполномоченного по общественным интересам. 

По закону о люстрации проверке на сомнительное прошлое стали подлежать все высшие должностные лица — министры, депутаты, члены парламента, чиновники и судьи. Но проверка носила заявительный характер. То есть все упомянутые лица должны были подавать в это самое Бюро так называемые люстрационные декларации — описание своей деятельности при коммунистическом режиме. Если человек сотрудничал с КГБ, то, заявляя об этом откровенно, он как бы публично каялся, получал прощение и оставался рукопожатным. Если скрывал сотрудничество, а оно так или иначе всплывало — лишался права занимать государственные должности на 3, 5 или 10 лет. 

В 2005 году президентские выборы выиграл Лех Качиньский (трагически погибший под Смоленском в 2010-м). И в 2006 году польский парламент расширил действие закона о люстрации. Теперь под него попали главы органов местного самоуправления, преподаватели и ректоры вузов, менеджеры госкомпаний, журналисты, а также спортивные чиновники (из числа последних сразу потеряли свои должности 66 человек — не подавшие люстрационную декларацию вовсе или не уложившиеся в предложенные сроки). И снова взорвалась бомба. Журналист газеты «Речь Посполита» по фамилии Вильдштейн нашел в сети и выложил в свободный доступ список из 160 тысяч (!!) имен бывших сотрудников КГБ. Не обошлось и без курьезов. По статистике самое популярное мужское имя в Польше — Ян Ковальски. Так вот, в этом списке оказалось несколько десятков носителей этого имени — и кому следовало оправдываться? А другие десятки тысяч? Что должны были эти, теперь уже явно немолодые. люди доказывать родным, знакомым и коллегам? Что спецслужбы их шантажировали? Что это провокация? Или ошибка молодости?

По конституции Польши каждый гражданин имеет право собирать и распространять любую информацию — то есть акция журналиста Вильдштейна не противоречила закону. Но именно поэтому Адам Михник и говорит, что открытие архивов — последний успех коммунистического КГБ на территории Польши. Люстрация в таком виде — не справедливость, а реванш: людей стравливают между собой, не давая двигаться вперед. Михник считает, что сегодня единственный достойный выход — не забыть, но простить. «Амнистии — да, амнезии — нет!»

Однако сегодняшний политический пейзаж в Польше сильно поменялся, и стране уже не до разборок с прошлым. Нынешний президент — Анджей Дуда. На выборах 2015 года его поддержал Ярослав Качиньский, брат-близнец погибшего Леха, сооснователь и лидер правящей консервативной партии «Право и справедливость».  Оппозиция обвиняет власть и правящую партию в том, что страна, еще недавно принимавшая европейские ценности, открыто скатывается в авторитаризм. Врагами становятся «либерасты» и «космополиты» (терминология Качиньского), не понимающие, что такое «настоящий польский дух». Отсюда — шовинизм, ксенофобия, укрепление позиций католической церкви, нападки на демократические институты (в частности попытка запрета для журналистов посещать заседания парламента). По мнению того же Михника, все это означает, что проект закрытого авторитарного общества в стране еще не исчерпан. Новая политика власти под девизом «Польша в кольце врагов» поддерживается большинством граждан — а значит, велик еще провинциальный страх перед другим и другими. 

Получается, «пришла беда откуда не ждали». Пока люстрировали прошлое — выросло и освоилось в политике поколение, также готовое одеть на страну жесткий ошейник.  И что самое парадоксальное — вновь используются и совершенствуются инструменты, выработанные в процессе люстрации, только теперь уже в обратном смысле. В 2017 году парламент Польши принял закон о создании Бюро внутреннего надзора за деятельностью МВД. По этому закону каждый кандидат на высокую должность в полиции и других службах МВД тщательно проверяется на предмет компромата. Компромата уже не в прошлом, а в реальном времени — отыскиваются следы оппозиционной активности, участия в протестах и митингах против действий нынешней власти (например, против ограничения абортов). 

Так что же, Польша ходит по кругу? Случилось ли в стране «очищение посредством жертвоприношения»? В 90-х годах безусловно, и что особенно важно — именно в среде силовиков. Это «очищение» и позволило Валенсе, а вслед за ним Квасьневскому осуществить демократические реформы и привести страну в Европу — в ЕС и в НАТО. Нынешнее польское руководство поговаривает о выходе из ЕС, но хочется верить, что это останется пустыми разговорами — в стране вновь подрастают здоровые силы, и как, опять же, говорит Михник, «мы проиграли битву, но не войну».

Фото: Poland. Rule of law protest in Krakow, Poland - 12 Jun 2018/Omar Marques/Zuma\TASS













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Единый день голосования в Америке. Экономно, оптимально и демократично. А в СНГ?
23 ОКТЯБРЯ 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
3 ноября — день выборов президента США. Среди многочисленных особенностей у американских выборов есть одна, которая в России остается в тени, не вызывает вопросов и обсуждения. В этот день будет избираться не только президент! Будут переизбраны весь состав Палаты представителей, треть Сената, губернаторы в одиннадцати штатах, члены парламентов штатов в 86 из 99 верхних и нижних палат, члены верховных судов в 35 штатах, будут проведены штатные референдумы и много разнообразных местных выборов.
Можно ли жить достойнее?
18 ОКТЯБРЯ 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Речь идет не о богатстве предпринимателя, согласного дать взятку чиновнику ради своих привилегий на рынке, и не о доходах чиновника, готового оградить взяточника от конкурентов, а об уровне жизни простых россиян, повысить который можно, только блокируя такие сделки. Уровень жизни народа во все времена зависел от сложившихся в стране отношений власть имущих и простых людей.
Время выбирать
28 СЕНТЯБРЯ 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Юноше, обдумывающему житье, решающему, какую карьеру делать, советую хорошо подумать, совпадают ли его собственные представления о добре и зле со взглядами начальства. Чтобы   интересы начальства не противоречили его совести. Обращаясь к людям, наше начальство очень любит называть себя «государством». Дескать, критикуя нас, вы выступаете против «государства»! На самом деле, «государство», как его определяет толковый словарь русского языка, — это всего лишь «политическая форма организации общества». Государство — это абстракция, это добровольно-принудительное соглашение. Соглашение, к которому людей принуждают те, кто обладает силой и влиянием. Соглашение, которое остальные принимают, полагая, что принять его надо. Иначе убьют или посадят.
Белоруссия 2020 и Перу 2000
25 СЕНТЯБРЯ 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
Страны с авторитарным режимом по своему месту на карте и культурным традициям могут быть разными, но их судьбы можно описать одними и теми же словами. Проводить параллели. ПЕРУ. Тридцать лет назад, в апреле 1990 года, в первом туре выборов президента Перу Альберто Фухимори, малоизвестный ректор аграрного университета, удивил многих. Он неожиданно занял второе место, немного уступив Марио Варгасу Льосе, самому известному писателю страны, будущему нобелевскому лауреату по литературе (2010), который в 1975-м был избран президентом международного ПЕН-клуба и которого элита страны просто обожала.
Выборы и федерализм в США. Какая связь?
14 СЕНТЯБРЯ 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
В России есть традиция каждые четыре года высмеивать Коллегию выборщиков – существенный элемент американских выборов. Скоро придет новая волна обсуждения этой темы. Можно не сомневаться, что выскажутся десятки экспертов и мы снова услышим упреки в недемократичности американской избирательной системы. Главный недостаток критики видят в том, что кандидат, получивший большее число голосов на всеобщих выборах, может и не стать победителем. Так было всего пять раз: три раза в 19 веке и два раза в этом.
Наша культура и наша коррупция. Сравним Россию со Швецией
4 СЕНТЯБРЯ 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Сегодня жители всех стран носят европейские одежды. Но по отношению к власти, к своим неотъемлемым правам, по способности отстаивать свои интересымногим далеко до европейцев. Некоторые народы живут в условиях современных феодальных или, как говорят политологи, «естественных» государств, в которых указание начальства важнее закона, выборы — бутафория, а статья конституции, гласящая о том то, что народ есть источник власти, — фикция. В этих странах иные обычаи, иная этика. 
Ухабы на пути к правосудию
27 АВГУСТА 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Дайджест по публикациям СМИ Нужен ли нам справедливый суд? Независимый от президента, министров, полковников и генералов? Большинство россиян ответят: нужен! Впрочем, так скажут далеко не все. У обывателя с совковой культурой всегда теплится надежда, что судебные дрязги его минуют. Он знает, что в России распоряжение начальства важнее закона. Ему нужно, чтобы начальство к нему хорошо относилось, а без независимого суда он и так проживет. Но жизнь наша усложняется. Развитие бизнеса, рынок, глобализация вынуждают россиян уходить от современных феодальных порядков.
О тупике кланового капитализма
24 АВГУСТА 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Протесты в Хабаровске и в Беларуси свидетельствуют, что постсоветские общества переходят на новый этап своего развития. Общества атомизированные, пораженные страхом, сменяются обществами солидарными. И у этих новых обществ, похоже, иные цели. Конечно, это уже не восстановление империи СССР и не противостояние с развитыми странами Запада. Это переход к реальному народовластию, обеспечение неотъемлемых прав граждан, в том числе права на честные выборы. Это наличие независимого и справедливого суда, реальные гарантии прав собственности. И все же важнейшим для многих остается вопрос об уровне их жизни.
Аресты губернаторов и реальность нашего федерализма
17 АВГУСТА 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
Губернатора Хабаровского края Сергея Фургала задержали  восьмого июля.  Сразу же в городе начались протесты  и продолжаются уже более месяца. За что и против чего выступают хабаровчане? Ясно, против задержания Фургала федеральными властями. Но с другой стороны, протестующие фактически защищают один из основных принципов федерализма - разделение властей между субъектами федерации и федеральным центром. 
Клановый российский капитализм. Часть 2
6 АВГУСТА 2020 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Дайджест публикаций Леонида Косалса Кланы в современной России ведут свое происхождение с советских времен. Тогда неформальные отношения существовали на всех уровнях, снизу доверху, от заводского цеха до Политбюро. Эти многочисленные «тайные общества» были полностью закрыты для посторонних. Если «толкач» с одного завода ехал на другой, чтобы добыть дефицитный металл для простаивающего станка, то информация о том, сколько это стоило, кому именно пришлось оказать услуги или заплатить, не должна была «утекать» посторонним, так как это создавало реальную опасность попасть под пресс государства с лишением партбилета, открытием персонального или уголовного дела и другими репрессиями. Закрытые сообщества исполняли роль своего рода защитного механизма, который помогал человеку выжить в репрессивном государстве.

 

Материалы по теме

Взлет и падение «Солидарности» // МАРК КРАМЕР
Польское председательство в ЕС: подводные камни и шансы для России // АРКАДИЙ МОШЕС
Двоюродные нации // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Правила эксплуатации // ГАРРИ КАСПАРОВ
Омерзительный доклад // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Неразменное преступление // АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН
Двести лет вместе // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Боль Польши // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
Вот и счастье привалило // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Прощаем и просим прощения // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН