Что делать?
22 сентября 2019 г.
Как сделать Конституционный суд независимым и эффективным?
30 ОКТЯБРЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

ТАСС

Дайджест по материалам прессы

О необходимости разделения властей, о системе сдержек и противовесов, которая не позволяет сконцентрировать власть в руках авторитарного властителя написано немало книг и статей. Но, как оказалось, разделения мало. Нужен надзор за его исполнением. Во многих развитых странах в последние годы сформированы специальные институты конституционного надзора за взаимодействием ветвей власти, регионов и центра, за соблюдением неотъемлемых прав человека. Иногда эти функции исполняют Верховный суд страны (как в США), иногда конституционный надзор поручают специальному Конституционному суду, как это сделано в Италии, Австрии и ряде других стран.

Поэтому для нас так важно, что  собой  представляет наш Конституционный суд сегодня, как он выполняет свои обязанности и почему в России нарушено разделение властей и сформировалась авторитарная власть президента.

Мы знаем, что наш Конституционный суд смиренно наблюдает за попранием гарантированных Конституцией неотъемлемых прав граждан на свободу слова, собраний и объединений, попранием принятых Госдумой законов и за откровенным полицейским произволом. Суд не выступает против таких неправовых законов, как «закон Димы Яковлева» или статьи 180 и182 УК РФ. Но он и не противодействует превращению нашего федерализма в фикцию. Он покорно со всем соглашается.  

Вспомним, что Конституционный суд в 1992 признал, что КПСС и Компартия РСФСР партиями в буквальном понимании этого слова не являлись, однако не решился ни запретить, ни оправдать эти организации. Признать, что по своей практике они мало отличались от фашистских партий стран Европы, суд не решился. В начале 1990-х КПСС вывела на Запад огромные суммы, но суд посчитал не вправе решать, что и кому принадлежит из имущества КПСС, ограничившись констатацией того факта, что имущество компартии состояло из собственно партийного, государственного и бесхозного.  Дело было завершено решением, которое позволило низовым структурам КП РСФСР воссоздать центральное руководство КПРФ. Показательно, что публикацию материалов «дела КПСС» Конституционный суд начал лишь в июле 1996 года.

Об уровне смелости членов нашего Конституционного суда в ограничении авторитарной президентской власти, об их стремлении к справедливости можно судить по его председателю Валерию Зорькину. В своей статье, опубликованной в «Российской газете», он дал положительную оценку крепостному праву, отмененному в 1861 году. Зорькин посчитал, что «при всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». 

Но мы верим, что придет время перемен. Встанет вопрос, как реформировать наш Конституционный суд. То, что его судей придется отправить в отставку, сомнений не вызывает. Но как сформировать орган власти, независимый от других ветвей власти, действительно обеспечивающий соответствие законов и правил духу и слову Конституции? Ответ на него должен быть в программе оппозиции. Здесь полезно воспользоваться чужим опытом, например, опытом Италии.

* * *

АР/TASS

Конституционный суд Италии
занимает особое место среди высших государственных учреждений. Он был впервые в истории страны предусмотрен Конституцией 1947 года. До этого Италия не знала конституционной юстиции, конституционного надзора. Причем закон о Конституционном суде был принят только восемь лет спустя, когда депутаты нашли приемлемый компромисс. Первое заседание суд провел 23 апреля 1956 г., а первое решение вынес лишь 14 июля 1956 г.

По Конституции суд вправе принимать решения о не конституционности законодательных норм и тем самым отменять их. С 1956 г., когда он был создан, Конституционный суд более тысячи раз принимал такие решения по вопросам разных отраслей права, чаще всего возникавшим в ходе судебного разбирательства. Его решения, как правило, содействовали претворению в жизнь наиболее демократических положений итальянской Конституции.

Конституционный суд рассматривает споры о компетенции между различными органами власти, т.е. регулирует систему сдержек и противовесов. В его компетенции также разрешать споры между Центром и областями государства либо между областями. Наконец он рассматривает обвинения в нарушении конституционных норм, выдвинутые против президента республики и министров.

 Конституционный суд Италии состоит из 15 судей, пять из которых назначаются Президентом республики, пять – парламентом на совместном заседании палат и пять – высшими общими и административными судебными органами. Президент республики назначает пять членов суда по своему усмотрению, однако декрет о назначении должен быть подписан еще и председателем Совета министров. В парламенте для назначения требуется две трети голосов списочного состава в первых трех турах, и три пятых – в последующих турах. Такое квалифицированное большинство установлено для того, чтобы партии, имеющие большинство мест в парламенте и образующие правительство, не могли бы обеспечить себе треть мест в Конституционном суде. Назначение от судейского сословия производится так: три судьи выбираются Кассационным судом, один – Государственным советом и один – Счетной палатой.

Судьи подбираются из числа членов высших общих и административных судебных органов, даже находящихся в отставке, штатных профессоров права университетов и адвокатов. Все они должны иметь стаж работы не менее 20 лет. Судьи не могут назначаться повторно. Председатель суда избирается из числа его членов на трехлетний срок. По традиции председателем становится один из членов, чей срок полномочий истекает в последние три года; таким образом председатель может только один раз занимать этот пост. (Сравните с прилипшим к председательскому креслу Конституционного суда Зорькину!) 

Первоначальный срок полномочий судей был 12 лет, а с 1967 г. – он составляет девять. В отношении судей не существует каких-либо возрастных ограничений, как в ФРГ или в Австрии. Мандат судьи Конституционного суда несовместим с каким-либо иным занятием, например, занятием политикой, преподаванием. Судьи обладают иммунитетом, сравнимым с парламентским. Разрешение на их преследование в судебном порядке или отстранение от должности может быть дано только самим Судом.

Конституционный суд Италии – автономный орган в административном и, главное, в финансовом отношении. У него свое обособленное здание и свой бюджет.

 Конституционный суд Италии обычно работает в пленарном порядке по созыву председателя, который назначает докладчика по делу и устанавливает день слушания. Для принятия решения нужен кворум в 11 судей и присутствие хотя бы по одному судьи из трех назначаемых категорий. Решения принимаются большинством голосов, при их равенстве голос председателя дает перевес.

Суд контролирует конституционность законов и актов, имеющих силу законов. Такой контроль может быть предварительным и последующим. Предварительный осуществляется судом по требованию правительства в отношении законов областей до того, как они будут обнародованы. Так происходит тогда, когда комиссар правительства в области посчитает, что область превысила свою компетенцию, или если ее решение противоречит национальным интересам или интересам других областей. Если областной совет подтверждает местный закон абсолютным большинством голосов, то председатель Совета министров может запросить Конституционный суд вынести свое решение в 15-дневный срок. Это обращение главы правительства приостанавливает вступление в силу закона, принятого областным советом.

Последующий контроль может проводиться по требованию областей в отношении законов и актов государства, нарушающих права области. Конституционный суд по их поводу может быть запрошен общим или специальным судом при рассмотрении конкретного дела. Вопрос о конституционности может быть поставлен и самим Конституционным судом. Если признается обоснованным требование о признании неконституционным закона или акта, имеющего силу закона, то суд объявляет недействительными законодательные положения в пределах обращенного к нему запроса.

Кроме того, Конституционный суд рассматривает споры между парламентом и правительством, главой государства и парламентом, органами судебной власти и правительства.

При рассмотрении дел по обвинению Президента республики Конституционный суд дополняется 16 судьями, избираемыми парламентом на 9 лет по тем же правилам, что и ординарные судьи этого органа. Избрание производится по заранее составленным спискам граждан, обладающих необходимыми квалификациями для избрания в сенаторы. Члены парламента в список не включаются.

Что же касается преступлений, совершенных председателем Совета министров и министрами, то после поправки в Конституцию, внесенной в январе 1989 г., их дела рассматриваются в порядке обычного судопроизводства по разрешению, даваемому палатами парламента. До принятия этой поправки их дела также рассматривал Конституционный суд           .

Конституционный суд имеет также полномочия при проведении голосования в порядке «народного вето». Он изучает требование об отмене закона или акта, имеющего силу закона, с точки зрения их конституционности. Суд рассматривает вопрос, какие из требований допустимы и какие противоречат кругу законов, в отношении которых «народное вето» не может накладываться.

Таким образом Конституционный суд играет заметную роль в государственной системе Италии, часто выступая при вынесении решений как «созаконодатель» и даже как законодатель. Такое случается тогда, когда сами законы страдают пробелами. Тогда суд включает в них «дополнительные» или «заменяющие» положения.

Есть надежда, что изучение практики Конституционного суда Италии позволит оппозиции нынешнему авторитарному режиму сформулировать ценные предложения по назревшей реформе нашего Конституционного суда.


Фото: 1. Россия. Санкт-Петербург. Во время заседания Конституционного суда РФ. Александр Николаев/Интерпресс/ТАСС, 2. Gregorio Borgia/AP/TASS


 












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Конфликт интересов власти и общества
16 СЕНТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Прошедшие выборы в Петербурге с явкой около 30% и «победой» Беглова на «выборах» при  отстранении реальных конкурентов, с вбросами  бюллетеней  и фальсификациями протоколов  со всей остротой поставили вопрос об обострении  конфликта интересов власть имущих и простых граждан. Неучастие в выборах показало: конфликт есть, но как он осознан россиянами? Что определяет поступки людей? Их интересы, потребности. При этом наши чувства, эмоции — это маркеры удовлетворения наших потребностей. Что-то удалось — нам радостно, ожидания не оправдались  — мы печалимся.
ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Часть 1
16 СЕНТЯБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
ООО «Издательство АСТ» 2017. и Издательство CORPUS выпустили в продажу  прекрасную книгу «Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира». Ее автор - Ниал Фергюсон. ЕЖ предлагает  вниманию читателей дайджест этой книги – цитаты важных мест произведения. Дайджест предназначен для некоммерческого использования в просветительских целях и в качестве рекламы основного произведения. 
А судьи кто?
10 СЕНТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Олег Дерипаска недавно всех поразил, заявив, что России нужно реформировать судебную систему. Его, оказывается,  не устраивает тот факт, что 60% судей формируется из состава  помощников судей и секретарей, которые не только неадекватно оценивают, что происходит в экономике, но и выносят неверные решения. Косность судебной системы, по его мнению, вредит инвестиционному климату в стране. Если оправдательных договоров только 2%, в том числе по экономическим преступлениям,  то необходимо вернуться к реформе судебной системы.
Выборы в России и в Эстонии
4 СЕНТЯБРЯ 2019 // ЕВГЕНИЙ БЕСТУЖЕВ
Институт выборов существует в любом правовом государстве, признающем источником власти народ. Право избирать и быть избранным является важнейшим фундаментальным правом гражданина такого государства. Оно закреплено в Конституции и защищено законодательством. Любое воспрепятствование реализации этого права является преступлением. Ограничение избирательного права возможно лишь в случаях, предусмотренных законом и в рамках принятой процедуры. Выборы являются главным механизмом, обеспечивающим народное представительство, которое, в свою очередь, выполняет законодательные функции, контролирует исполнительную власть и делает власть легитимной.
Демократия по-литовски
2 СЕНТЯБРЯ 2019 // МИХАИЛ САРИН
Демократия, возникшая в древних Афинах и существующая во многих странах сейчас, всегда имеет два признака – свободу собраний и честные выборы. Третий признак, который является гарантом существования демократии, это реальная политическая конкуренция. Все остальное (разделение властей, независимый суд, свободная пресса) – это фактически результат наличия демократии. Если нет перечисленных признаков, невозможно достичь результатов ни по отдельности, ни вместе. Как обстоит с этим в России, судить российскому читателю. Я же хочу рассказать, как обстоит дело в Литве.
Несостоявшиеся государства. Чем им помочь?
2 СЕНТЯБРЯ 2019 // ДМИТРИЙ ЛАНКО
Среди разнообразных предложений по ускорению модернизации в России, обсуждаемых «узким и страшно далеким от народа» кругом российских интеллектуалов, пожалуй, наиболее радикальным является так называемый «японский сценарий». Приверженцы этого сценария развития утверждают, что, поскольку противодействие модернизации заложено в российской «культурной матрице», то и ускорение модернизации возможно исключительно путем «культурного шока», включая ядерную бомбардировку страны и последующую иностранную военную оккупацию. В приведенных ниже тезисах я попытаюсь объяснить, почему этот сценарий неприемлем не только с морально-этической, но и с практической точки зрения, несмотря на то, что современная Япония демонстрирует нам множество примеров, которые могли бы быть использованы и в России.
Капитализм для всех или только для своих?
28 АВГУСТА 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В России есть множество политиков и журналистов, которые из кожи вон лезут, доказывая, что государство эффективнее рынка, а любой чиновник умнее предпринимателя. Им вторят пожилые люди, вздыхающие о временах Сталина, Брежнева, о всеобъемлющем заботливом государстве. Ни советская нищета и дефицит, ни гибель миллионов репрессированных ничему их не научили. Надежду на прогресс внушают только молодые поколения, воспринимающие мир совсем иначе и принявшие рынок как должное. Полезно дать им аргументы для спора со стариками.  
Реальное народовластие. Пример Швеции
13 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Известно, что в мире из двухсот с лишним стран — лишь два десятка демократических, где налицо  верховенство права, где власть имущие не могут урвать себе кусок пожирнее, а вынуждены реализовывать интересы народа, повышать его благосостояние. Я был потрясен, когда узнал, что премьер-министр Канады, лишившись своего поста, вернулся из служебной квартиры в свою двухкомнатную. Особняк он не прикупил — зарплаты не хватило. А воровать чиновникам в Канаде не дают. Для россиян это фантастика. Цель наших властей разного уровня  — обогатиться, накопить миллиарды, построить себе в Европе роскошные дворцы, оставить миллиарды детям. А соотечественники-простолюдины пусть хоть сдохнут. Их могут заменить выходцы  из Средней Азии. И на митинги они вряд ли собираться  посмеют.
Выборы в России – туфта. Сравните со шведскими
5 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
На выборах в Московскую городскую Думу кандидаты от «Единой России» скрывают свою принадлежность к «партии власти», идут как самовыдвиженцы. Избирательные комиссии закрывают глаза на нарушения с их стороны, зато придираются к  подписным листам  независимых оппозиционных кандидатов. Если те реально собирали подписи  на   самых проходных местах, ходили по квартирам, то провластные кандидаты этим себя не утруждали.
Социализм – мечта, ведущая в тупик
30 ИЮЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Многие пожилые люди сожалеют об ушедшем социализме. Особенно жители Москвы и Петербурга. Им есть, о чем тосковать. В 1970-е годы при зарплате 120-150 рублей можно было кое-что отложить на отпуск. Работа была гарантирована, как и бесплатное образование и здравоохранение. А теперь пожилому человеку на работу не устроиться, пенсии мизерные, тарифы на коммунальные услуги поднимают 2 раза в год. За лечение плати, за учебу внука в вузе — плати. Реальный уровень жизни падает... Но самое печальное, что, наслушавшись пенсионеров, о социализме мечтают и молодые. Им кажется, что они уж точно смогли бы построить «социализм с человеческим лицом»...