Большой Ближний Восток
26 апреля 2017 г.
Внешняя политика лжи и шантажа
2 ОКТЯБРЯ 2015, СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

ТАСС

Жизненный опыт подсказывает, что во внешней политике можно объяснить что угодно. Вот, допустим, Россия не сунулась бы в Сирию, а продолжала бы заниматься своими сугубо внутренними делами, жечь на границе антисанкционные продукты и импортозамещаться. Это было бы объяснено «особым путем», возможно даже — «особым русским путем». Но произошло удивительное (для тех, кто еще способен удивляться). Позабыв про тлеющую на юго-западных границах нестабильность, от которой икается народам бывшего СССР, про возникший по ее причине глубочайший экономический кризис, Россия всеми четырьмя медвежьими лапами вступила в разваливающуюся Сирию, с которой нет общих границ.

Вообще, надо сказать, в России считают, что с лимитрофом-то можно делать что угодно, именно поэтому у нее, собственно, и произошла такая неприятность с Украиной. Лимитроф, по мнению российских политиков, это как предбанник. Там надо порядок навести, а можно и загадить, превратив в склад своего хлама. Но Сирия — не лимитроф. Между Россией и Сирией еще шесть проблемных стран: Турция, Иран, Грузия, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан. И там живут не славянские братья, которым Россия, как она считает, обязана помогать против основного населения, а, прямо скажем, мусульманские братья. С какой стати тогда возникла такая мгновенная заинтересованность в Сирии и военный поход? Если только, конечно, не считать, что лимитроф лимитрофа — это тоже лимитроф, и применить всю предыдущую логику.

Россияне, впрочем, в массе своей привыкли ничему не удивляться и кушают старую песню про Россию — крупного мирового игрока. А может быть, даже и мирового судью. Как поэтично выразился в «Известиях» философ Борис Межуев (переиначивая Библию): «Россия впервые за долгое время не выглядела на международной арене жалобщиком на несправедливости равнодушного к ней миропорядка. Она выглядела справедливым и могущественным судией этого миропорядка, который был взвешен на весах истории, исчислен, признан слишком легким и разделен». То ли автор сравнил Путина с пророком Даниилом на трибуне ООН, то ли сам выступил как такой пророк. Но вот бы спросить: а кто назначил Россию судьей мирового порядка?

Вопрос не такой простой, как может показаться. Конечно, Россия — правопреемница СССР и член Совета безопасности, преобразовавшегося из антигитлеровской коалиции. Но сегодняшняя Россия — это далеко не СССР. Время прошло, и РФ — это совершенно новая страна с изменившимся социумом, у которого совершенно другая социальная психология и совершенно другие цели в мире. Конечно, Россия и сегодня по-прежнему самая большая страна. Если брать по километражу. Однако по людям, по умам Индия, Китай, США, Евросоюз — несомненно больше, чем Россия. По людям и умам Россия — только девятая, и приток мигрантов в нее неуклонно сокращается из-за потери привлекательности, что не может не вызвать некоторые подозрения насчет ее политической программы.

Хотя чего у России точно не отнять, так это наличие атомной бомбы. Вернее, огромного количества атомных бомб. В этом смысле Россия по-прежнему как СССР. Хотя сами по себе атомные бомбы мертвый груз. У атомных бомб нет проекта. Они не строят ни коммунизм, ни капитализм. К тому же в сегодняшней России плохо увязываются идеология особого пути и мессианская страсть судить мировой порядок, желание вмешиваться в дела других стран и курс на самоизоляцию.

Получается, что реальная роль России, независимо от повестки, стоять перпендикуляром к магистральной дороге цивилизации. Вернее, к магистральной дороге западного мира, что на данный момент почти одно и то же. Вряд ли это конструктивная платформа.

Не конструктивная, а какая? На самом деле об этом мы тоже знаем немного.

Если внутренняя политика хоть как-то дебатируется в институтах государства (и хоть и бредова, но публична), то внешняя — в компетенции страшно закрытого ведомства, подчиняющегося лично президенту. Сообщая своим западным коллегам «позицию России», Чуркин, Лавров или послы не обговаривают ее предварительно с российскими политическими партиями и не требуют поддержки этой позиции от российского общества. Общество узнает о ней из телевизора, и не факт, что правду. Впрочем, и задача у дипломатов далекая от классической дипломатии: не встраивание державного патрона в мировой контекст, не налаживание связей и разрядка международной напряженности, а прямо противоположная. Соврать, ошельмовать партнёра в духе холодной войны, накидать понтов. Иначе не объяснить, почему Чуркин и Лавров в упор никогда «не понимают», как выглядит присоединение Крыма в глазах цивилизованного европейца, а посол в Польше Андреев вдруг начинает уличать гостеприимных или не очень хозяев в том, что это де они развязали мировую войну семьдесят с лишним лет назад. Мало того, что последнее — просто ахинея, каксправедливо заметил Игорь Яковенко, но поведение в стилистике «лепить ни с того ни с сего горбатого» вообще не относится к дипломатии. Скорее к гопничеству, к тому же оно бессмысленно и вредно.

Так что же Кремль собирается делать в Сирии, перекинув туда тридцать боевых самолетов и в очередной раз постфактум изобразив дискуссию в Совете Федерации на тему разрешения использовать вооруженные силы за пределами страны?

На этот счёт тоже есть много странных и противоречивых легенд. Борется с запрещенным в России ИГИЛом, спасает ненавистную Европу от беженцев, поддерживает единственно легитимную власть Башара Асада, верного друга и партнера России и, наконец — защищает свои национальные интересы.

С экранов телевизоров не сходит картинка, иллюстрирующая многолетние партнерские отношения с Сирией. На ней почему-то в основном изображены танки или другое убивающее людей оборудование. Танки, ну и что? — скажет вам на это ничему не удивляющийся россиянин. Поставки вооружения — тоже выгодный для страны бизнес. Хотя выгода эта абсурдная. Для того чтобы Сирия закупала вооружения в будущем, Россия должна простить ей предыдущие долги. И так каждый раз.

В 2005 году было списано 80% долга и заключены шесть новых соглашений на перспективу. Но вряд ли эта перспектива хороша для разрушенной в гражданской войне страны и вряд ли та в состоянии будет оплатить «братскую помощь».

Очевидно, «плодотворные российско-сирийские отношения» — это в основном пир военных посредников и специалистов, жирующих за счет российского бюджета.

Много говорится об исключительной легитимности Башара Асада: это он позвал Россию, а Россия и рада стараться. Но переизбранный в 2007 году с поддержкой 97,62 % избирателей Башар Асад потерял контроль над ¾ страны, что ставит под сомнение его электоральную легитимность. Впрочем, всякое бывает. Если подумать, такое возможно и в России. Оттого, наверное, и возникла такая глубокая ментальная связь Асада и Путина. Через родство режимов. Поддерживая Асада, семейный подряд семьи Асада (почти 50 лет бессменно!), Путин, по всей видимости, поддерживает себя, определенный стиль манипулятивной демократии-тирании, отказывая сирийскому народу в праве на раздражение от такой ситуации.

По сути самое честное в позиции Путина — это артикулирование проблемы: что для мирового сообщества важнее, проверенный диктатор, все же осуществлявший светское правление в исламском регионе, или неопределённость перемен, грозящая очередным джихадом?

Ответ не очевиден. Но нет убедительных аргументов, чтобы заставить сирийцев смириться с семейным подрядом опостылевшей компании, простить все ее преступления. Немалая доля справедливости и в том, что западный мир наделал много ошибок на Ближнем Востоке, потратил много денег и не добился желаемых результатов. Однако кому бы про это говорить, России сама — не светоч разума. У нее у самой нерешенный вопрос с Украиной, в развале социальные институты, а пенсии на уровне ста евро. Странно с таким багажом идти всех учить и тем более бомбить.

Если что-то и делать в Сирии (хотя лучше бы России заниматься своими делами), то разумнее это делать все же скоординированно, в рамках западной коалиции. Но тогда нечем будем шантажировать Запад. Да и не продашь свое невмешательство.

Для гопников, как известно, важнее всего шантаж.


Фото: Ameer Al-Halbi / Zuma\TASS














  • Андрей Колесников: Если во время следующего срока Владимир Владимирович захочет поискать какую-нибудь более-менее законную модель продления своей власти, то он сможет опереться на опыт Эрдогана.

  • «Независимая газета»: Многие западные СМИ назвали происходящее в Турции концом демократии, ее закатом, «демоцидом».

  • Алексей Пушков: Отныне Западу придется иметь дело с другой Турцией. Кирилл Рогов: Эрдоган проиграл референдум. Что за счет 51:49 при военном-то положении? Полное поражение.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Эрдоган добился того, что Путин давно имеет
18 АПРЕЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Турция расколота. При всех многочисленных нарушениях, которые скрупулезно зафиксировали наблюдатели ОБСЕ, президент Эрдоган добился перевеса всего в один с небольшим процент голосов. И это после того, как он посадил — по одним оценкам, 40 тысяч человек, по другим, аж 150 тысяч — подозреваемых в попытке военного переворота, задушил оппозицию в парламенте и на телевидении, разрешил использовать на избирательных участках бюллетени без печати, то есть фактически филькины грамоты. Победа на референдуме, который, заметим, проходил в условиях чрезвычайного положения, получилась пирровой.
Прямая речь
18 АПРЕЛЯ 2017
Андрей Колесников: Если во время следующего срока Владимир Владимирович захочет поискать какую-нибудь более-менее законную модель продления своей власти, то он сможет опереться на опыт Эрдогана.
В СМИ
18 АПРЕЛЯ 2017
«Независимая газета»: Многие западные СМИ назвали происходящее в Турции концом демократии, ее закатом, «демоцидом».
В блогах
18 АПРЕЛЯ 2017
Алексей Пушков: Отныне Западу придется иметь дело с другой Турцией. Кирилл Рогов: Эрдоган проиграл референдум. Что за счет 51:49 при военном-то положении? Полное поражение.
Два города, два штурма
18 ОКТЯБРЯ 2016 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Похоже, международная коалиция, возглавляемая США, вознамерилась заняться тем, что все обещала, да так и не собралась сделать Россия. А именно, начать воевать всерьез с террористами из «Исламского государства». Иракские войска вместе с курдским, шиитским и суннитским ополчениями, поддерживаемые американцами и на земле (где действуют, по разным данным, от 600 до 2 тысяч военнослужащих США), и в воздухе, начинают штурм Мосула. Это второй по величине после Багдада город Ирака. Два года назад иракская армия позорно бежала из Мосула и террористы взяли его практически без боя. С тех пор этот город превратился в важнейший оплот террористического государства.
Прямая речь
18 ОКТЯБРЯ 2016
Виктор Литовкин: Взятие Мосула станет знаковым событием, переломом в борьбе с «Исламским государством». Но не приходится мечтать о том, что это закончит братоубийственную войну на Ближнем Востоке.
В СМИ
18 ОКТЯБРЯ 2016
«Ведомости»: Силу русского оружия познали, пожалуй, все участники сирийского конфликта, за исключением ИГИЛ (запрещена в России), которому лишь эпизодически доставалось от наших ВКС.
В блогах
18 ОКТЯБРЯ 2016
sportkoteika: Таким образом, даже при самом благоприятном исходе мир получит ещё миллион ближневосточных беженцев, ну а про неблагоприятный и говорить не хочется.
Итоги недели. Война по распоряжению
2 ОКТЯБРЯ 2015 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В общем, Сирию можно было бы уже и не бомбить. Потому что задачи этой военной операции были выполнены заранее. Как я уже писал, развертывание российских боевых самолетов на спешно обустроенной базе Латакии было предпринято с единственной целью — заставить президента США Барака Обаму встретиться с Путиным. После того как глава американского государства пожал руку главному российскому начальнику и сквозь зубы с ним поговорил, к самой операции лучше было бы и не приступать. Однако деваться было некуда: если размахнулись, надо бить. Десять минут потребовалось СФ, члены коего избраны для защиты интересов нашего народа, чтобы дать разрешение президенту ввязаться в новую войну.
Договоримся?
20 СЕНТЯБРЯ 2015 // АНДРЕЙ КОЖИНОВ
«Здравствуйте, господин Путин. Мы всемерно признаем роль России и ее интересы на Ближнем Востоке. И вообще, мы себя всегда с вами вели по-джентельменски, слово держали. И из Грузии в 2008 инструкторов отозвали, и контракты по поставкам беспитлотников отменили, да и по Украине в тряпочку молчали и ни к каким санкциям не присоединились. Буду признателен, если выслушаете мои соображения по поводу присутствия ваших военных в Сирии. Нас это беспокоит только с той точки зрения, что огромное количество вашего оружия может снова утечь в руки «Хезбаллы» через иранцев и армию Асада. А так, хотите воевать — воюйте. Слова не скажем. Только вот — то самое оружие...