Люди
17 сентября 2021 г.
«Нобель» для Беларуси
8 ОКТЯБРЯ 2015, ИРИНА ХАЛИП

ТАСС

Долгие годы больше всего раздражало, когда иностранцы при слове «Беларусь» начинали мучительно вспоминать, что это такое: Чернобыль, Беловежская пуща и Беловежские же соглашения. Те, кто ближе географически — восточноевропейцы, — еще добавляли к ассоциативному ряду «Песняров». Интеллектуалы — Марка Шагала. И все. Теперь они будут вспоминать еще и Нобелевского лауреата Светлану Алексиевич. А здесь будут говорить: зато у нас есть Алексиевич. Вообще-то она у нас была всегда. Даже когда жила в Европе — ничуть не бегство, просто возможность спокойно писать свои книги. Но ее персонажи все равно жили здесь, в Беларуси, или еще раньше в СССР, а без них писать бело нечего – такой уж жанр. Сидя дома, такое не напишешь. Иди, езжай, стучись в двери, уговаривай, настраивай на откровенность, вызывай доверие, плачь от ужаса рассказываемого, а потом садись и методично делай из трагедии математически точный рассказ. Чтобы ничего лишнего — и попадание, как сквозь оптический прицел. Лучшие книги этого жанра — художественно-документального — еще до Светланы Алексиевич выходили именно у белорусских писателей. «Я з вогненнай вёскі» Янки Брыля, Алеся Адамовича и Владимира Колесника. «Каратели» Алеся Адамовича. «Блокадная книга» Алеся Адамовича и российского писателя Даниила Гранина (да-да, я, конечно, помню, что оба они тогда назывались советскими писателями, а не белорусским и российским). Светлана Алексиевич начинала о том же в своей первой книге «У войны не женское лицо».

А потом были другие книги. И оказалось, что жизнь еще страшнее, чем война. Персонажи Алексиевич — не только пережившие Отечественную войну женщины («У войны не женское лицо»), и дети («Последние свидетели. Соло для детского голоса»), и родственники погибших на афганской войне «цинковых мальчиков», но и чернобыльцы и близкие погибших чернобыльцев, несостоявшиеся самоубийцы и родные самоубийц состоявшихся, переломанные через колено историей обмылки СССР, судорожно хватающиеся за истлевший красный стяг… Формулировка Нобелевского комитета «за ее многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время» — точна, как книги самой Светланы Алексиевич. Она считает, что боль — это мост между людьми. Именно боль, а не любовь или творчество. Боль всегда честна, она не бывает фальшивой. 

Белорусы еще два года назад держали пальцы в чернилах, когда Светлану Алексиевич выдвинули на Нобелевскую премию. И нынешнего объявления результатов ждали так, будто у каждого родственник или друг выдвинут на «нобелевку». Объявили результаты — взорвался Байнет. А белорусская власть промолчала, как и следовало ожидать. Она давно уже ведет себя так, будто писателя Алексиевич не существует. Но это проблема бездарной белорусской власти, а вовсе не мировой литературы.

Скажу честно: я не все книги Светланы Алексиевич дочитала до конца. Потому что читать их невыносимо. И иногда на какой-то странице, промокшей от слез, вдруг понимаешь, что больше не можешь. Что боль, исходящая от этих страниц, слишком сильна, и если сейчас не остановиться — потом ни анальгин, ни водка не помогут. Кто-то смог прочитать все. Кто-то, как и я, нет. Вот только не понимаю, как можно было выдержать и все это написать? Сидеть с этими людьми, укрывшись одеялом их трагедии, не пропускающим воздуха, говорить и слушать, записывать и запоминать, а потом снова, уже в одиночестве, перечитывать и переписывать, составляя из нескольких десятков трагедий одну, общую, безграничную. Избрать этот путь добровольно и не останавливаться. Впускать в свою душу тех, кому уже ничем не помочь, и делить с ними страдания. Выжить и сохранить щедрую душу. Книги Алексиевич — это не только литература, достойная Нобелевской премии. Это подвиг.



Фото: Прага. Чехия. 8 октября 2015. Белорусская писательница Светлана Алексиевич, ставшая лауреатом Нобелевской премии 2015 по литературе "за ее полифонические произведения о страданиях и трудностях нашего времени". Фото из архива: 7 ноября 2014. Zuma/ТАСС














  • Николай Сванидзе: Примечательный человек, который умудрялся и в тоталитарной стране быть свободным и не тоталитарным человеком. Татьяна Малкина:: Засурский упорно гнул свою линию.

  • "Коммерсант": Те, кто хотел, мог получить на журфаке академическое образование и красный диплом: уровень преподавателей позволял получить любое образование.

  • Владимир Яковлев: Бывают люди-ангелы... Которые обладают... поразительной способностью - не противопоставлять идеи милосердию, а здравый смысл - идеологии... Они способны творить добро... не откладывая его...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Иногда честная работа — это подвиг
5 АВГУСТА 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Похоронили Ясена Николаевича Засурского, человека, который воплощал собой нечто не поддающееся логическому описанию и фиксации — дух, особую атмосферу факультета журналистики МГУ. Это самое «нечто» ощущалось практически все годы существования журфака. Включая, например, вполне забубенные 70-е, когда на факультете учился ваш покорный слуга. Слава богу, эту атмосферу не удавалось определить в терминах и вставить в строку ни членам бесчисленных партийных комиссий, проверявших идеологическую твердость учебного заведения, ни авторам доносов. Идейные погромы каким-то образом вполне счастливо обходили стороной журфак и человека, хранившего его призрачные ценности.
Прямая речь
5 АВГУСТА 2021
Николай Сванидзе: Примечательный человек, который умудрялся и в тоталитарной стране быть свободным и не тоталитарным человеком. Татьяна Малкина:: Засурский упорно гнул свою линию.
В СМИ
5 АВГУСТА 2021
"Коммерсант": Те, кто хотел, мог получить на журфаке академическое образование и красный диплом: уровень преподавателей позволял получить любое образование.
В блогах
5 АВГУСТА 2021
Владимир Яковлев: Бывают люди-ангелы... Которые обладают... поразительной способностью - не противопоставлять идеи милосердию, а здравый смысл - идеологии... Они способны творить добро... не откладывая его...
Повторить уже не сможем
12 АПРЕЛЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Не знаю как вы, а я стал уже покрываться пятнами и гусиной кожей от первых тактов песен про детей Галактики, грохот космодрома, а также про пыльные тропинки далеких планет, песен, которые всю прошедшую неделю звучали уже не из каждого утюга, а из каждого водопроводного крана. Отечественные чиновники от пропаганды, способные опошлить самое святое, с тактом и изяществом стада носорогов оттоптались на 60-й годовщине действительно славного события в истории человечества – первого полета человека в космос, совершенного нашим соотечественником Юрием Гагариным. Команда «достойно отметить» пришла, очевидно, с самого верха, и весь телеэфир с утра до ночи был забит славословиями относительно побед в освоении космоса.
Прямая речь
12 АПРЕЛЯ 2021
Сергей Цыпляев: Космос переходит в ту же сферу, что и авиация: в ней делается очень много, но это достаточно рутинно. Осталась одна задача – полёт на Марс...
В СМИ
12 АПРЕЛЯ 2021
РБК: «Роскосмос» лишился нескольких потенциальных контрактов на запуски зарубежных спутников из-за «подлых санкций» США, рассказал глава госкорпорации Дмитрий Рогозин…
В блогах
12 АПРЕЛЯ 2021
Аркадий Дубнов: Наверное, это останется самым дорогим, самым радостным праздником той эпохи для детей первых послевоенных поколений. 
Памяти Инны Булкиной
22 ЯНВАРЯ 2021 // БОРИС ДОЛГИН
Тревога — чувство, с которым в последние недели заглядываешь в ленту Фейсбука, опасаясь увидеть RIP рядом с новым именем. Но даже в этой ситуации невозможно было поверить сообщению о смерти Инны Булкиной. И потому что последняя запись ее была опубликована менее чем за сутки до того, и потому что больше десяти лет она все время была офлайн или онлайн «на расстоянии вытянутой руки», с ее ироничной интонацией, колеблющейся между теплой усмешкой, искренним недоумением и чуть брезгливым сарказмом.
Призраки не умирают
30 ИЮЛЯ 2020 // АДЕЛЬ КАЛИНИЧЕНКО
Вот она и умерла, в смысле — умерла физически. Хотя в чем-то они бессмертны, все эти потомки «призрака коммунизма», который (сама не раз его тут видала) и по сей день в их лице все бродит и бродит, бедолага, по Европе и не только по ней. Но тогда в марте 1988 года эта дама-призрак пришла, как и положено призракам, непрошенно, причем туда, где ее меньше всего ждали — в «Совраску», в «Советскую Россию», в годы Перестройки самую, без преувеличения, демократическую газету Советского Союза. А какие там собрались тогда у нас талантливые перья, все, как на подбор: Толя Головков, Паша Гутионтов, Игорь Коц, Володя Долматов, Андрюша Дятлов...