Люди
20 сентября 2017 г.
Чистый журналист

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Я помню его совсем молодым: двадцать два года назад его, начинающего телеведущего, привели в кабинет начальника управления общественно-политической информации Администрации президента Белоруссии. Мы в 1994 году оба были романтиками, и мне казалось, что вот сейчас, после победы Лукашенко, в Белоруссти и начнется расцвет независимых медиа. И главную информационно-аналитическую программу страны должна была делать негосударственная телекомпания «ФіТ», в которой и работал Павел.

Павел не был журналистом – в том смысле, что он не заканчивал журфака. Он был профессиональным банковским аналитиком. Но он настолько естественно держался перед телекамерой и настолько непосредственно задавал любые вопросы, что самые высокопоставленные чиновники отвечали ему абсолютно откровенно.

Естественно, мы продержались недолго: я ушел в отставку через пять месяцев, а еще через пять закрыли и его программу «Проспект».

Потом мы встретились в «Белорусской деловой газете», владелец которой назначил его редактором. И здесь проявилось еще одно качество Павла Григорьевича: он умел просто писать о сложных вещах. Он умел объяснить, как на нашу жизнь влияют самые невероятные решения правительства и президента. И при нем «БДГ» стала главной оппозиционной газетой страны. Не потому, что Шеремета тянуло в политику – просто потому, что он честно писал о том, что происходило. А писать правду в те времена и значило – быть оппозиционером.

Потом его пригласили работать в корреспондентском пункте ОРТ. И эта часть его жизни проходила уже на глазах у российских телезрителей. Вплоть до ареста, знаменитого «освободительного» вояжа в Минск Бориса Березовского и Ксении Пономаревой, медвежьего рыка Ельцина: «Пусть он (Лукашенко) сначала Шеремета выпустит!» И когда выпустили, совсем уже надолго – работа в России и российское гражданство. Тут мне писать уже не о чем. Это вы сами можете мне рассказать. И о дружбе с Борисом Немцовым, и о работе в «Огоньке», и о его документальных фильмах.

Его ранняя седина не сочеталась с его улыбкой. Улыбка осталась та, прежняя, двадцатидвухлетнего мальчишки. А седина была человека, видевшего жизнь и знающего ей цену.

Эту цену он заплатил за право оставаться самим собой. Оставаться профессионалом.

В Белоруссии еще помнят лозунг «Шеремета в президенты, президента в Шереметы!» Рейтинг Павла тогда так зашкаливал, что, будь президентские выборы завтра, его и впрямь могли бы выбрать. Но он не собирался идти в политику. Он был азартен, он писал о политике, снимал фильмы о политике, но оставался при этом чистым журналистом.

Я понимаю, что употребляю словосочетание «чистая журналистика» в ситуации, когда наша профессия скомпрометирована, когда говорить о себе «Я – журналист!» с гордостью практически невозможно. Но Шеремет действительно гордился своей профессией. Он никогда не превращал свою работу в канал для трансляции компромата – но при этом каждый его собеседник твердо знал: все, им сказанное, может быть использовано в статье или передаче, если ты не предупредил Павла, что эта информация носит конфиденциальный характер. Он обещал не указывать источник – и держал слово. Это было понятно уже тогда, в 1994 году. Помню, как я знакомил его с нашим белорусским «нефтяным» вице-премьером Валерием Кокоревым:

— Этому журналисту можно верить.

С тех пор прошло много лет, а Павлу Григорьевичу Шеремету все равно можно было верить.

Вчера его убили.

Кто? Не знаю. Может быть, когда-нибудь узнаем.

А пока будем помнить его улыбку. Улыбку самого чистого журналиста, какого мне довелось знать.












  • Николай Сванидзе: Главное, что это не памятник Михаилу Никифоровичу Калашникову, человеку заслуженному и талантливому, фронтовику. Это памятник автомату.

  • РИА "Новости": Памятник конструктору стрелкового оружия Михаилу Калашникову, установленный в Москве, оказался в центре громкого скандала.

  • Oleg Pshenichny: Калашников - это послевоенное оружие той эпохи, когда СССР уже ни от кого не оборонялся, но сам усмирял Венгрию и Чехословакию, лез в Анголу и Афганистан...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Культура Калашникова
20 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В центре Москвы на пересечении Садово-Каретной и Долгоруковской улиц 19.09.17 установили памятник Михаилу Калашникову. Вернее, его главному изобретению. Не собираюсь комментировать эстетические свойства творения скульптора Салавата Щербакова. После Зураба Церетели и поочередного изнасилования, сначала Лужковым, затем Собяниным, Москве в плане эстетики уже терять практически нечего. Нет смысла обсуждать и авторство. Неважно, в чьей голове родилась конструкция самого популярного орудия убийства. Большинство математических открытий, носящих имена великих древних греков, задолго до них сделали египтяне, шумеры и вавилоняне.
Прямая речь
20 СЕНТЯБРЯ 2017
Николай Сванидзе: Главное, что это не памятник Михаилу Никифоровичу Калашникову, человеку заслуженному и талантливому, фронтовику. Это памятник автомату.
В СМИ
20 СЕНТЯБРЯ 2017
РИА "Новости": Памятник конструктору стрелкового оружия Михаилу Калашникову, установленный в Москве, оказался в центре громкого скандала.
В блогах
20 СЕНТЯБРЯ 2017
Oleg Pshenichny: Калашников - это послевоенное оружие той эпохи, когда СССР уже ни от кого не оборонялся, но сам усмирял Венгрию и Чехословакию, лез в Анголу и Афганистан...
Погружение в мракобесие
31 АВГУСТА 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В истории с юридическим преследованием знаменитого режиссера Кирилла Серебренникова есть одна загадка. Почему именно этого человека, который не был оппозиционным активистом, решили сделать жертвой показательной расправы. Версия о том, что специально выбрали политически не ангажированного интеллектуала, чтобы напугать перед выборами всех образованных людей в стране, выглядит уж слишком изысканной для инициаторов репрессий. Куда более реальным кажется объяснение, что Серебренникову мстят церковники за фильм «Ученик», разоблачающий религиозное мракобесие. Куда более реальным кажется объяснение, что Серебренникову мстят церковники...
Прямая речь
31 АВГУСТА 2017
Валерий Панюшкин: ...наблюдается некоторое ухудшение. Во-первых, потому что денег стало меньше, а во-вторых — потому что всякое мракобесие опять стало популярным.
В СМИ
31 АВГУСТА 2017
РБК: У родителей, которые отрицают диагноз ВИЧ или СПИД и необходимость их лечения, нужно отнимать детей. 
В блогах
31 АВГУСТА 2017
Mika Plutizkaya: Это фактически убийство, притом жестокое. За такие вещи должно заводиться уголовное дело на родителей или тех кто из заменял.
Линия жизни Ксении Кривошеиной
1 АВГУСТА 2017 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Можно ли попасть внутрь черты? Этот вопрос возник у меня невольно после прочтения книги Ксении Кривошеиной «Оттаявшее время, или Искушение свободой», которая только что вышла в издательстве «Алетейя». Диссидентство, культурный андеграунд, ленинградский быт, сети КГБ, женевские встречи и запах «шанели» сквозь папиросный дым — все это можно найти на страницах воспоминаний наряду с именами Делоне, Ростроповича, Рабина, Альтмана… И еще здесь говорится о том, что воздух свободы целителен для человека. И нельзя ради игр с «державностью» поднимать на щит Сталина и забывать те реалии, в которых существовали советские люди.
Сталин и общественная польза
3 ИЮЛЯ 2017 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Кажется, что дискуссия о Сталине изрядно всем надоела. Стороны ходят по кругу (и я в том числе, признаю), не в силах вырваться из коллективно сочиненных парадигм. Но когда кто-то снова подливает бензинчик (в данном случае подлил мэтр Генри Резник), то выясняется, что ничего не закончилось, никто никому ничего не доказал и тема эта по-прежнему болит, хотя и несколько странно, так сказать, «стыдною» болезнью.