Люди
23 января 2018 г.
Чистый журналист

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Я помню его совсем молодым: двадцать два года назад его, начинающего телеведущего, привели в кабинет начальника управления общественно-политической информации Администрации президента Белоруссии. Мы в 1994 году оба были романтиками, и мне казалось, что вот сейчас, после победы Лукашенко, в Белоруссти и начнется расцвет независимых медиа. И главную информационно-аналитическую программу страны должна была делать негосударственная телекомпания «ФіТ», в которой и работал Павел.

Павел не был журналистом – в том смысле, что он не заканчивал журфака. Он был профессиональным банковским аналитиком. Но он настолько естественно держался перед телекамерой и настолько непосредственно задавал любые вопросы, что самые высокопоставленные чиновники отвечали ему абсолютно откровенно.

Естественно, мы продержались недолго: я ушел в отставку через пять месяцев, а еще через пять закрыли и его программу «Проспект».

Потом мы встретились в «Белорусской деловой газете», владелец которой назначил его редактором. И здесь проявилось еще одно качество Павла Григорьевича: он умел просто писать о сложных вещах. Он умел объяснить, как на нашу жизнь влияют самые невероятные решения правительства и президента. И при нем «БДГ» стала главной оппозиционной газетой страны. Не потому, что Шеремета тянуло в политику – просто потому, что он честно писал о том, что происходило. А писать правду в те времена и значило – быть оппозиционером.

Потом его пригласили работать в корреспондентском пункте ОРТ. И эта часть его жизни проходила уже на глазах у российских телезрителей. Вплоть до ареста, знаменитого «освободительного» вояжа в Минск Бориса Березовского и Ксении Пономаревой, медвежьего рыка Ельцина: «Пусть он (Лукашенко) сначала Шеремета выпустит!» И когда выпустили, совсем уже надолго – работа в России и российское гражданство. Тут мне писать уже не о чем. Это вы сами можете мне рассказать. И о дружбе с Борисом Немцовым, и о работе в «Огоньке», и о его документальных фильмах.

Его ранняя седина не сочеталась с его улыбкой. Улыбка осталась та, прежняя, двадцатидвухлетнего мальчишки. А седина была человека, видевшего жизнь и знающего ей цену.

Эту цену он заплатил за право оставаться самим собой. Оставаться профессионалом.

В Белоруссии еще помнят лозунг «Шеремета в президенты, президента в Шереметы!» Рейтинг Павла тогда так зашкаливал, что, будь президентские выборы завтра, его и впрямь могли бы выбрать. Но он не собирался идти в политику. Он был азартен, он писал о политике, снимал фильмы о политике, но оставался при этом чистым журналистом.

Я понимаю, что употребляю словосочетание «чистая журналистика» в ситуации, когда наша профессия скомпрометирована, когда говорить о себе «Я – журналист!» с гордостью практически невозможно. Но Шеремет действительно гордился своей профессией. Он никогда не превращал свою работу в канал для трансляции компромата – но при этом каждый его собеседник твердо знал: все, им сказанное, может быть использовано в статье или передаче, если ты не предупредил Павла, что эта информация носит конфиденциальный характер. Он обещал не указывать источник – и держал слово. Это было понятно уже тогда, в 1994 году. Помню, как я знакомил его с нашим белорусским «нефтяным» вице-премьером Валерием Кокоревым:

— Этому журналисту можно верить.

С тех пор прошло много лет, а Павлу Григорьевичу Шеремету все равно можно было верить.

Вчера его убили.

Кто? Не знаю. Может быть, когда-нибудь узнаем.

А пока будем помнить его улыбку. Улыбку самого чистого журналиста, какого мне довелось знать.












  • Николай Сванидзе: Мальчика нужно поощрить, он мирит народы и выступает с позиции великодушной силы, с которой и должен выступать в современном мире представитель страны, победившей в войне. 

  • РБК: Мать школьника из Нового Уренгоя, который выступил с двухминутным докладом в германском парламенте, рассказала об угрозах в его адрес.
  • Сергей Лукашевский: Какая важная тема для обсуждения могла бы быть: погибший от голода и болезней солдат вермахта - жертва своего соучастия или общей трагедии? А солдат французской армии в 1812? 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Спасти гимназиста с Ямала!
21 НОЯБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Наверное, уже не осталось в России госучреждения, в которое возмущенные граждане или даже целые организации не направили свои заявления по поводу выступления в минувшее воскресенье в немецком Бундестаге гимназиста из Нового Уренгоя Николая Десятниченко. Буквально в течение нескольких часов гневные петиции поступили в Администрацию президента, Генпрокуратуру, Следственный комитет и ФСБ. Не остались в стороне от важнейшей проблемы и депутаты с сенаторами. Комитет Совета Федерации по международным делам потребовал от правительства Ямало-Ненецкого автономного округа проверить гимназию, в которой учится подросток...
Прямая речь
21 НОЯБРЯ 2017
Николай Сванидзе: Мальчика нужно поощрить, он мирит народы и выступает с позиции великодушной силы, с которой и должен выступать в современном мире представитель страны, победившей в войне. 
В СМИ
21 НОЯБРЯ 2017
РБК: Мать школьника из Нового Уренгоя, который выступил с двухминутным докладом в германском парламенте, рассказала об угрозах в его адрес.
В блогах
21 НОЯБРЯ 2017
Сергей Лукашевский: Какая важная тема для обсуждения могла бы быть: погибший от голода и болезней солдат вермахта - жертва своего соучастия или общей трагедии? А солдат французской армии в 1812? 
Россию покидают журналисты. Из-за угрозы жизни
30 ОКТЯБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В конце минувшей недели главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов принял решение «эвакуировать» из страны одну из основных журналисток вверенного ему радио Ксению Ларину. Причина простая – он считает, что в данный момент Лариной небезопасно находиться в России. Вот, как главред «Эха» объяснил необходимость столь радикальной меры: «Я принял решение эвакуировать Ксению Ларину, и она покинет страну минимум на полгода, пока ей не будет гарантирована безопасность, потому что следующий удар в горло может быть после этой передачи от Соловьева». Алексей Венедиктов имеет в виду программу, которая в прошлый вторник вышла на государственном радио «Вести FM».
Прямая речь
30 ОКТЯБРЯ 2017
Николай Сванидзе: Люди, организующие эту травлю, таким образом добиваются своего. Они вынуждают сокращать свой штат, заботиться не о работе, а о безопасности 
В СМИ
30 ОКТЯБРЯ 2017
"Новая газета": Гендиректор МИА «Россия сегодня» и ведущий программы «Вести Недели» Дмитрий Киселев обвинил радиостанцию «Эхо Москвы» в создании «вокруг себя атмосферы ненависти».
В блогах
30 ОКТЯБРЯ 2017
Alexandr Tihomirov: Независимых журналистов правящий режим вытесняет из страны и помогают ему в этом центральные телевизионные каналы. Пропаганда воровского режима хорошо поставлена.
Так кого пришли убивать на «Эхо Москвы»?
24 ОКТЯБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Редакция «Ежедневного Журнала» обескуражена и возмущена чудовищным преступлением на «Эхе». Мы желаем Татьяне скорейшего выздоровления, а всей редакции главной разговорной радиостанции страны – выдержки и стойкости! Мы с вами, дорогие коллеги и друзья! Утренние сообщения о здоровье Татьяны Фельгенгауэр внушают осторожный оптимизм – она переведена в палату интенсивной терапии, а ее состояние оценивается как «средней тяжести». Между тем, стали известны некоторые подробности вчерашнего нападения, которые, как мне кажется, картину преступления, его возможные причины и мотивы нисколько не прояснили. 
Прямая речь
24 ОКТЯБРЯ 2017
Сергей Пархоменко: Случившееся покушение снова открыло большую дискуссию о том, что такое среда, в которой мы существуем. ...она чрезвычайно агрессивна и оказывает влияние на всех внутри себя.