В оппозиции
24 июня 2017 г.
Прямая речь
28 АПРЕЛЯ 2017

Алексей Макаркинполитолог, заместитель директора Центра политических технологий:

Дело не в грядущих выборах. Вообще многие привязываются сейчас к выборам, хотя их роль не так уж велика. Они будут носить плебисцитарный характер, никаких серьёзных соперников у действующего президента не видно. Так что проблема не в выборах, а в том, что происходит сейчас и что будет потом. Сейчас мы видим депрессивное состояние, в котором находится общество. Произошло очередное разочарование в том, что у нас всё получится, люди стали уставать от стагнации, а «крымский фактор» стал уходить, патриотического импульса, который мобилизовывал бы людей, уже нет. Постепенно уходит и ощущение осаждённой крепости.

В результате в обществе стало усиливаться раздражение, которое на сегодняшний день оборачивается против чиновников и «плохих бояр» из правительства. Но оно не затрагивает «хорошего царя». Поэтому, с одной стороны, никакой угрозы выборам это не представляет. До марта 2018 года вряд ли что-то случится с рейтингом президента и российской политической системой. Даже если рейтинг президента немного снизится, запас прочности всё равно колоссальный. Но и того, что произошло в 2014 году, когда рейтинг президента вытянул за собой и рейтинги правительства, и лично Медведева, и казалось, что мы все вместе противостоим Западу, больше не будет. Поэтому популярность «бояр», ответственных за экономику и социальную сферу, снижается, и этот рост раздражения является важным фактором.

Другим фактором является вопрос о том, что будет после выборов. Нынешнее раздражение является реакцией на стагнацию. Но правительство до выборов старается не идти на непопулярные меры, связанные с повышением налогов, пенсионного возраста и так далее. Пока власти «чинят» экономику, отбирая финансовые ресурсы у богатых регионов и передавая бедным. Власти регионов недовольны, но рядовые граждане это не очень замечают или не возлагают ответственности на федеральное правительство. В числе виноватых оказываются и федеральные, и региональные чиновники. Так что процесс утраты поддержки для власти неприятен, но кризисом системы он не является.

А вот после того как выборы пройдут, если не случится чуда и нефть не станет 150, 100 или хотя бы 80 долларов за баррель, то придётся идти на непопулярные решения. А они могут ещё больше усилить ощущение разочарования и раздражения. Именно на этом фоне стала подниматься оппозиция. Навальному удалось почувствовать тот момент, когда тема коррупции снова стала значимой, и фигура Медведева оказалась очень удачным объектом для критики и нападок. С другой стороны, мы видим «Открытую Россию», которой пока не удаётся привлечь столько же внимание, сколько Навальному. Но и она, и Навальный делают ставку на регионы, планируют публичные акции. Понятно, что они хотят использовать успех с Медведевым в свою пользу. При этом они так же ориентируются не столько на 18-й год, сколько на то, что будет потом.

И вот это власть очень тревожит. Никакой стратегии, что делать с оппозицией, нет. С одной стороны, присутствует понимание того, что её надо как-то ограничить. Но, с другой стороны, слишком закручивать гайки тоже кажется опасным — резьба может слететь. Эта ситуация накладывается на проблемы внутри самой элиты. Там усиливается конкуренция, что видно по атакам на Медведева, и хотя вопрос о главе правительства будет решаться в 18-м году, игра идёт уже сейчас. Это тоже ослабляет власть. Поэтому одна часть власти говорит, что надо учитывать мнение протестующих, другая этим недовольна и хотела бы протест задавить. А чтобы это сделать, в ход приходится пускать психологическое давление, которое мы и видим. Но окончательного решения нет, и в ближайшее время не будет. Скорее продолжится маневрирование между разными вариантами. В одном месте ослабят — в другом месте подкрутят, освободят Ильдара Дадина, но нападут с «зелёнкой» на Навального.







Прямая речь
10 ФЕВРАЛЯ 2014
Лилия Шевцова, политолог:
ПАРНАС. Выход В.Рыжкова и его соратников из партии.Ясно, что процедурный вопрос всего лишь повод. Причина - в различном отношении к сотрудничеству с властью и формам деятельности. Т.Е. причина - в понимании самой оппозиционности. Если жестко: то хорошо, что нарыв лопнул и произошло размежевание. Сдерживать его внутри - привело бы к параличу... Да, ясно, что резкая оппозиционность не дает шансов на участие в политике с надеждой на результат. Но мы знаем заранее, чем завершится "умеренная позиция" в отношении власти, которая не выносит альтернативы...
Прямая речь
14 МАРТА 2014

Борис Немцов, РПР-ПАРНАС:

Сейчас в стране происходит ключевой исторический разворот. Путин выбрал путь самоизоляции, «холодной войны», гонки вооружений, обнищания людей и оккупации соседних стран. Для всех граждан это — катастрофический сценарий. Поэтому если мы хотим остановить безумные планы этого параноика, то надо выходить. История с закрытием буквально в течение одного дня практически всех независимых интернет-ресурсов — это не конец, а начало. Потом будут отключать всю страну от интернета, начнут сажать не только активистов и лидеров оппозиции, но и всех, у кого есть какая-то своя точка зрения. Надо понимать, что у параноика в руках ядерная кнопка, а в голове — абсолютно неадекватная оценка обстановки, и только люди на улицах могут привести его в чувство, больше никто. Поэтому «Марш мира и свободы», который я предпочитаю теперь называть так в связи с последними событиями, в том числе — с закрытием «ЕЖа», это то мероприятие, где каждый сможет сказать своё веское слово, в том числе — просто присутствием.


Лев Рубинштейн, поэт, публицист:

С одной стороны, я понимаю резоны тех, кто говорит, что такая согласованная, разрешённая акция — это ещё один шаг назад, что это отступление, и особого смысла и эффекта это не имеет. Такие настроения я понимаю и отчасти разделяю. Но мне кажется, что всё-таки надо прийти, особенно в такое депрессивное для многих время, как минимум, чтобы друг друга увидеть, понять, что на самом деле нас не так мало. Для меня это в каком-то смысле психотерапия. Когда человек только и делает, что сидит в сети и читает новости, ему начинает казаться, что все сошли с ума.  А такая акция станет некоторым парадом здоровых людей, не утративших представление о норме, не зомбированных, и вообще пафос «за мир» объединяет очень многих. Я надеюсь, что там будет много народу, этого очень бы хотелось. На сегодняшний день наши власти не обращают на это особого внимания, но это не означит, что этого не надо делать. Сегодня они не обращают, но завтра это может измениться. Когда каким-то непонятным образом произойдёт количественный скачок, и выйдет не десять тысяч человек, а четыреста тысяч — тогда, видимо, они репу почешут. Другое дело, что непонятно, какие сделают из этого выводы, но хотя бы заметят.

Георгий Сатаров, президент фонда ИНДЕМ:

Смысл этого события очень прост — если ничего не делать, то ничего не изменится. Многие говорят, что так тоже ничего не изменится, но это — только опасения. А то, что если ничего не делать — ничего не изменится, мы знаем наверняка. В этом и заключается разница этих подходов. Если войти в тёмную комнату и не включить свет, то будет темно. А если включить свет, то всё равно может быть темно, потому что, например, не работает выключатель.

Прямая речь
4 АПРЕЛЯ 2014

Лев Рубинштейн, поэт, публицист:

Любая протестная деятельность сопоставима с тем или иным художественным жанром, и точно так же в своём развитии обязательно подвергается различным экспериментам. Поэтому всякая протестная деятельность должна пробовать различные формы и методы, оставаясь, понятное дело, в рамках законодательства. Никаких немедленных моральных или политических дивидендов сразу после этой акции я не жду, но считаю, что пробовать надо всё, а будет ли это хорошо или плохо, станет понятно тогда, когда это уже произойдёт.

Пётр Царьков, правозащитник, член Комитета протестных действий:

Как известно, «Марш правды» будет проходить в формате митинга. Шествия, скорее всего, не состоится, так как площадка, которую предоставляют нам власти Москва, — не та, которую мы изначально запрашивали. Тем не менее, от проведения акции мы не отказываемся, готовимся. Комитет протестных действия уже несколько раз собирался и предлагает провести это мероприятие в достаточно интересном формате, с вручением различных «наград». Думаю, что такой нестандартный сценарий заинтересует людей в большей степени, чем привычные выступления политиков и общественных деятелей. Сложно сказать, насколько в конечном итоге это будет удачно, но сам по себе эксперимент нужен.

Прямая речь
8 АПРЕЛЯ 2014

Антон Носик, журналист, популярный блогер:

Закон будет принят, но это ничего означать не будет: все блогеры как один подвергнут его бойкоту. В России уже такой широкий выбор мер, которые можно против них использовать, что этот закон мало что добавляет. Тем более что мы пока не знаем, какие санкции будут прописаны, но вряд ли речь пойдёт о тюремном заключении. Скорее всего, бойкотирование этого закона станет административным правонарушением. Но вообще смысл всех подобных предложений — обратить внимание на человека, который их вносит, повысить его рейтинг цитируемости, чтобы его включили в список на следующую Думу. Никаких других целей нет.

Сам по себе закон бредовый. Уже есть 29 статья Конституции РФ, закон прямого действия о свободе слова, который говорит, что всякий человек в России, даже если он блогер и даже если его фамилия Чикатило или Навальный, имеет право на публичное выражение собственного мнения. Никаких предварительных условий для этого не должно быть. Конституция — это абстракция, но есть и конкретика, прописанная в федеральном законе о средствах массовой информации. Там описана процедура регистрации СМИ и сказано, что эта мера является уведомительной и добровольный. И нет ли некоего бредового противоречия в том, что газету вы можете издавать, не имея регистрацию как СМИ, а блог вести не можете?

Помимо регистрации блогеров сейчас собираются принять ещё два закона. Есть законопроект Яровой, по которому всякий, кто хочет иметь страничку в Интернете, не важно, блог это или фотографии кошечек, должен получить государственную регистрацию и быть внесённым в специально созданный для этого реестр. Кроме того, есть предложение сенатора от Кировской области Олега Казаковцева, чтобы владельцы сайтов помимо обязательной регистрации ещё и платили штраф в размере 1000 рублей за намерение выкладывать кошечек в Интернете. Оба эти законопроекта внесены раньше, чем предложение о регистрации блогеров.

Получается, что у нас есть Конституция и закон о СМИ, которые говорят, что регистрироваться не надо. Есть два закона, которые говорят, что регистрировать надо любой сайт. А сверх этого принимается ещё закон о том, что надо отдельно регистрировать именно блог. А всё это вместе — такая же глупость, как закон Железняка о налогообложении блогеров, о котором тот талдычит с осени 2012 года. Идея заключается в следующем: все граждане Российской Федерации вычисляют и уплачивают налоги в соответствии с Налоговым кодексом, а есть такая отдельная юридическая категория граждан, блогеры, чьё налогообложение нужно регулировать отдельным законом. Я как физическое лицо плачу НДФЛ, как член акционерного общества — налог с прибыли, как индивидуальный предприниматель — «упрощёнку». А по закону Железняка, блогер должен платить ещё и что-то дополнительно, не по Налоговому кодексу. Логика тут та же: давайте сделаем вид, что всей правовой базы за последние 22 года у нас нет, и мы начинаем её создание с нуля.

Блоги выбраны для этого потому, что главный враг нашей власти — Навальный, а он блогер. Это законы, направленные на создание лишних поводов поймать единицы и запугать тысячи. Ведь тысячи людей будут бояться открывать рот, потому что будут знать: из-за этого они могут быть привлечены к ответственности. Но при этом основная цель — обратить внимание на конкретные фамилии конкретных людей, которые вносят такие предложения.

Прямая речь
22 МАЯ 2014

Сергей Пархоменко, журналист, общественный деятель:

Совершенно очевидно, что это часть репрессивного пакета, принимаемого сегодня под лозунгом «больше не стесняемся». Это вообще очень важный принцип для российской власти в её сегодняшнем состоянии. Многие говорят, чтожизнь наша делится на периоды «до Крымнаша» и «после Крымнаша», когда у государства появилось общее ощущение, что стесняться больше нечего,можно снять под столом ботинки и блаженно пошевелить пальцами босых ног. Это сегодня и проделывает российская власть, в частности российские законодатели, являющиеся просто отделом для проштамповки инициатив, выдвигаемых властью исполнительной.

Можно вспомнить и последние шаги по уничтожению остатков свободы слова, прежде всего электронных СМИ. Мы видим последовательный комплекс мер, направленных, в том числе, против поиска информации. А надо помнить, что у работы СМИ есть две стороны: не только распространение информации, но и поиск, против которого направлены некоторые из последних законодательных актов. Непосредственно этот законодательный акт направлен против выводов, которые люди могут сделать, получив информацию. Узнав, что их жизнь устроена не совсем так, как казалось прежде, они могут захотеть как-то высказаться и выразить своё отношение к этому. До сих пор это делалось, в частности, с помощью массовых акций и мероприятий. Сегодня таких возможностей стало ещё меньше, потому что появился механизм для преследования людей уголовно.

При этом опыт последних месяцев, всё того же периода, когда можно не стесняться, свидетельствует, что люди задерживаются абсолютно произвольно, также абсолютно произвольно обвиняются на основании лживых показаний сотрудников полиции и абсолютно произвольно подвергаются наказанию в результате судебных решений, носящих совершенно инквизиционный характер. Главное — объём, поток пропускаемых обвиняемых, получающих однотипные решения. Ни в одном конкретном случае судьи не хотят разбираться с реальностью. Мы хорошо помним, что произошло в конце февраля, когда были задержаны около 1200 человек, и все они получили те или иные обвинительные приговоры, за исключением буквально пяти-шести, в случае с которыми были допущены совсем грубейшие формальные нарушения. Ещё пара таких массовых задержаний, и будет создан корпус людей, которых можно подвергнуть уже уголовному наказанию в целях устрашения.

Сегодня, конечно, большое количество людей отделяет себя и свою жизнь от сведений об этих событиях. Им кажется, что это где-то далеко, в соседнем мире. Но чем шире эти инквизиционные меры, тем выше шанс, что они захватят большое число людей и создадут какую-то протестную реакцию. Это касается, прежде всего, столицы и ещё пары больших городов, так как российское население в целом привычно к тому, что значительный процент окружающих людей прошли, так или иначе, через пенитенциарную машину. Чем дальше от Москвы, тем спокойнее люди относятся к тому, что они окружены теми, кто по одной или другой статье бывал обвинён и прошёл через СИЗО или уголовное наказание. Соответственно, там пределы терпения очень широки. В столице, где это менее распространено и людей, которые не сидели, всё-таки несколько больше, чем тех, которые сидели, реакция на такие меры будет более острой.

Прямая речь
18 ИЮНЯ 2014

Галина Тимченко, журналист, бывший редактор Lenta.ru:

Я действительно считаю, что журналистам нужна какая-то профессиональная организация, которая была бы категорически отлична от нынешнего Союза журналистов. Я бы назвала её, скорее, гильдией, потому что это должно быть некое объединение, отстаивающее профессиональные интересы. Союз журналистов в его нынешнем виде эту задачу не выполняет, и любое движение в сторону сколько-нибудь осмысленной защиты прав журналистов и поддержания стандартов профессии — это хорошо. А что получится в результате, бог знает, может быть, и ничего. Но в том, что трудностей впереди будет только прибавляться, в том числе и со стороны власти, я ни секунды не сомневаюсь, поэтому могу только пожелать стойкости людям, которые решились делать что-то в таком роде в нынешние времена.

Александр Рыклин:

С этим профсоюзом главное то, что это ни в коем случае не политическая организация, она не ставит перед собой никаких политических целей. Это исключительно профессиональная история, для тех людей, которым по различным причинам профессия журналиста всё ещё важна. Таких людей, которые ассоциируют себя с этой профессией, хотят как-то в ней функционировать, строить карьеру, в нашей стране всё ещё немало. Но эта профессия разрушается планомерно и целенаправленно, и не надо думать, что это происходит только последние несколько месяцев — процесс идёт уже годы. И это не случайность, государство прикладывает большие усилия к тому, чтобы нашу профессию разрушить, сделать так, чтобы от неё остались только пустая оболочка и название. Это делается вполне осознанно.

Важно понимать, что это — не творческий союз, никаких «отделов» там не будет. В журналистике есть много самых разных сфер деятельности, но никакого разделения между ними в профсоюзе не будет. Конечно, надо отдавать себе отчёт, что сегодня наибольшее давление осуществляется именно на политическую журналистику, но всё равно и есть и экономическая, и культурная, и так далее, и никакой градации между ними не предполагается.

Разумеется, мы попытаемся зарегистрировать профсоюз в Минюсте официально, всё необходимое для этого уже сделано, у нас готов устав, мы консультировались с юристами. Но мы понимаем, что власть вряд ли будет нам содействовать или хотя бы держать нейтралитет, надо ожидать противодействия со стороны государственных структур и институтов, поэтому мы вполне готовы к тому, что нас не зарегистрируют. В этом случае мы не будем устраивать трагедию, а станем функционировать в том режиме, в котором сможем. Конечно, лучше открыть официальный счёт, но, думаю, что если это не получится, то не тот формат, о котором говорилось изначально, граждан смущать не должен. Зачем нам нужны деньги, понятно: мы хотим действительно помогать, причём не изданиям, а конкретным людям, будем инициировать различные журналистские проекты. Именно для этого и нужен профсоюз.

Прямая речь
2 ИЮЛЯ 2014

Николай Сванидзе, тележурналист, член Совета по правам человека:

Я вчера разговаривал с Андреем Юровым, нападение произошло прямо между двумя нашими беседами. Он позвонил мне, но я не мог с ним общаться, так как у меня была встреча. А когда я перезвонил ему через полчаса, он сказал, что за это время вышел из дома и на него напали. Была агрессия, удары, и его облили зелёнкой. В разговоре со мной он держался очень мужественно, несмотря на то, что был, возможно, в шоке, говорил спокойно, хладнокровно, попросил разрешение перезвонить попозже, так как надо было вызывать скорую. Это вообще очень решительный человек, а то, что произошло — серьёзный инцидент.

Особо большого числа подобных нападений последнее время не было, слава Богу. Но то, что негатив по отношению к правозащитникам имеет место у части представителей власти и близких к власти идеологов — это несомненно. Этими людьми слово «правозащитник» последнее время употребляется в том же контексте, что и слово «либерал». Это — агент Запада, который на какие-то госдеповские подачки очерняет нашу действительность. Атмосфера вокруг самого понятия правозащиты создаётся именно такая. В конце концов это, несомненно, угрожает вылиться и в какие-то акты агрессии — как подготовленные, так и спонтанные «акты народной ненависти». Но пока до этого не дошло, и, я думаю, что случай с Андреем Юровым в таком контексте рассматривать рановато.

Прямая речь
12 ИЮЛЯ 2014

Игорь Яковенко:

Зияющая пустота. Ушла великая баба Лера. Оставила нас, суетливых, суетных и слабых по сравнению с ней, наедине с империей лжи, с которой она боролась всю жизнь.

Мы всегда были за ней как за каменной стеной, прикрытые ее абсолютным бесстрашием и абсолютным же моральным авторитетом.

Таких, как Новодворская, чтобы сразу все в высшей степени, и ум, и литературный дар, и безупречность, судьба дарит людям раз в поколение. Это если сильно повезет. Чаадаев, святой Лука (Войно-Ясенецкий), Сахаров и вот она, Валерия Ильинична…

Это счастье, что такой человек был нашим современником. Беда, что она была с нами так недолго.

Лев, Рубинштейн,поэт, публицист:

Уход таких людей сравним с образованием огромной озоновой дыры в атмосфере, в данном случае — в атмосфере нашего общества. И теперь эту дыру придётся заштопывать, долго и мучительно. Валерия Новодворская была человеком, для многих очень неудобным, очень прямым и в то же время — очень прямодушным. Многим людям это не нравилось, многих, напротив, восхищало, к неё всегда относились очень по-разному, но никто не считал её скучной или ординарной. Кто-то считал её чуть ли не личным врагом, кто-то — чуть ли не святой, диапазон был таким.

Я её знал немного, и могу свидетельствовать, что при всей своей яростности она была человеком по-детски доверчивым, очень добрым и очень дружественным, что странно контрастировало с некоторыми её текстами. Так что произошедшее является и моей личной потерей.

Сергей Шаров-Делоне:

Часто о значительных ушедших говорят: "С ним ушла (умерла) эпоха". Про Валерию Новодворскую этого не скажешь. Такие, как она, всегда были, есть и, даст Бог, будут. Таких, как она, всегда единицы. Таких — это тех, что всегда не в ногу, не в такт, невпопад, всегда всем неудобных — и потому столь нужных всем нам.
О ней можно говорить: ну, какой толк от такого политика, который никогда не придет к власти? А какой толк от компаса, который тоже никогда не придет к цели? Да тот, что без него добраться до цели куда труднее. Потому что он упрямо показывает на север, даже когда нам хотелось бы смухлевать и выбрать дорогу попроще да полегше.
О ней можно судачить: ну какой толк от публициста, с которым никто не соглашается? А какой толк от совести — или вы всегда с ней в ладу?
У меня как-то совсем нет сомнений, что ее есть Царствие Небесное, что Господь ее примет с радостью и любовью. И я вовсе не боюсь, что Там она снова будет вечным диссидентом. Если я правильно понимаю ее и если хоть чуть-чуть понимаю Господа, Там — это то место, где Валерии Ильиничне придется привыкать оказываться не поперек. Слава Богу, это счастливое привыкание.

Прямая речь
20 АВГУСТА 2014

Александр Подрабинек, журналист:

Именно сейчас такая акция имеет смысл, потому что при тотальном одобрении российской экспансионистской политики со стороны населения необходимо, чтобы хоть каким-то образом было высказано противоположное мнение. Вообще это очень удручающе выглядит, когда в публичном пространстве царит полное единообразие мнений, когда все как один согласны с любыми высказываниями власти. Это свойственно тоталитарным режимам, вроде северокорейского, нацистского или коммунистического. Поэтому очень хорошо, когда кто-то своё несогласие демонстрирует.

Удивительно, как наша власть реагирует на эту акцию. Это похоже на охоту на ведьм, они решают проверить всех альпинистов, устраивают по Москве облаву в поисках тех, кто мог это совершить, с раннего утра. Это меры, достойные того, чтобы ловить настоящих преступников, но этим никто заниматься не будет, зато если речь идёт о каком-то событии с политической составляющей, на ноги немедленно поднимаются все правоохранительные органы. И если те четверо будут всё-таки найдены, их ожидает обвинение в вандализме со сроком до трёх лет лишения свободы — и это невероятно глупо, что за вывешивание флага или покраску шпиля можно получить такое наказание. Но не менее глупо было и то, что девочкам, которые спели на солее храма Христа Спасителя, дали лагерные сроки. В этом смысле страна у нас необыкновенная.

В самой Украине, я был там зимой-весной, когда ещё не было понятно, как все решится, не было единого мнения, что Россия — это Путин и все русские его поддерживают. Украинцы — разумные люди, которые не так зомбированы телевидением, как наши сограждане, и понимают, что люди — разные и что кто-то политику Путина поддерживает, а кто-то осуждает. Они прекрасно знают, что в Москве была многотысячная демонстрация в поддержку украинской революции, они наверняка знают, что произошло сегодня. В общем, у них не так зашорены глаза, как у большинства населения России.

Прямая речь
22 АВГУСТА 2014

Денис Билунов, политический аналитик, член бюро партии «Солидарность»:

Поддерживаю эту инициативу и считаю, что аргументы, с которыми выступили организаторы марша, абсолютно правильные. Необходимо, чтобы в публичном пространстве звучала точка зрения о происходящем в Украине, отличная от официальной. Потому что из-за «пропагандистской волны», которая накрыла страну, часто складывается ощущение, что вообще никакого альтернативного взгляда нет, но это не так.

В первую очередь, конечно, марш нужен нам самим, но он важен и для Украины, потому что сейчас Россия выглядит для них агрессором, посягающим на территориальную целостность страны и на право решать свою собственную судьбу. Неправильно, когда наша страна выглядит в глазах Украины монстром, стремящимся их полностью подавить, украинцы должны знать, что и в России есть люди, которые считают, что отношения между двумя нашими государствами должны развиваться в соответствии с нормами, действующими во всём цивилизованном мире. Ситуация, когда Россия и Украина находятся в состоянии конфликта, тем более вооружённого, совершенно неприемлема, и это надо изменить как можно скорее.

Рассчитывать на то, что на марш придёт очень много людей, трудно. Официальная пропаганда настолько агрессивная, что у многих складывается ощущение, что опасно и бессмысленно предпринимать что-либо, что идёт в разрез с точкой зрения, тиражируемой СМИ. Но начинать с чего-то надо, нынешнее положение вещей требует действий.






  • Александр Рыклин: Функция сегодняшнего СПЧ – объяснять миру, что правоохранительные органы России остаются в рамках Конституции, как и вся российская власть. Ничего другого он не делает.

  • Радио Свобода: В Совете по правам человека при президенте России (СПЧ) заявили, что в ходе антикоррупционной акции в Москве 12 июня полиция действовала "спокойно" и "корректно". 

  • Дядюшка Шу: Непонятно, почему после вчерашних событий медлит глава СПЧ Михаил Федотов? Почему до сих пор не посетил в госпитале омоновца с ожогом глаза?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
СПЧ: «Они вычистили квадрат, и все»
14 ИЮНЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Один из итогов Дня России стало проявление тех изменений на правозащитном поле, которые произошли, видимо, довольно давно, но после 12.06.2017 стали очевидны. Лакмусовой бумажкой для правозащитников стало отношение к действиям полиции, с одной стороны, и к более чем полутора тысячам задержанных, с другой. Одной из главных правозащитных организаций в стране, обеспечивающих правовую помощь участникам протеста, стала «Открытая Россия» Михаила Ходорковского. На другом полюсе оказался федотовский Совет по правам человека при президенте, который однозначно принял сторону полиции и обвинил во всем участников протеста.
Прямая речь
14 ИЮНЯ 2017
Александр Рыклин: Функция сегодняшнего СПЧ – объяснять миру, что правоохранительные органы России остаются в рамках Конституции, как и вся российская власть. Ничего другого он не делает.
В СМИ
14 ИЮНЯ 2017
Радио Свобода: В Совете по правам человека при президенте России (СПЧ) заявили, что в ходе антикоррупционной акции в Москве 12 июня полиция действовала "спокойно" и "корректно". 
В блогах
14 ИЮНЯ 2017
Дядюшка Шу: Непонятно, почему после вчерашних событий медлит глава СПЧ Михаил Федотов? Почему до сих пор не посетил в госпитале омоновца с ожогом глаза?
Навальный подтвердил серьезность намерений и сел на месяц
13 ИЮНЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Сегодня бессмысленно и даже контрпродуктивно задаваться вопросом, были ли проблемы со сценой и звуком реальной причиной столь нетривиального шага Алексея Навального накануне акции 12 июня или лишь послужили поводом переформатировать «согласованную» акцию на проспекте Сахарова в «несанкционированную» на Пушкинской площади. И совершенно неважно, имеем ли мы дело с политическим экспромтом или с заранее спланированным решением. И в том, и в другом случае кандидат в президенты России Алексей Навальный в очередной раз продемонстрировал свою готовность перестать жить и функционировать как политик по кремлевским правилам и расписанию.
Прямая речь
13 ИЮНЯ 2017
Дмитрий Орешкин: Для Навального это был успех... Ему удалось проломить путинскую повестку дня, где есть только Путин и пустота... Борис Колымагин: Устав от уличного боя, я пописать стихи решил...
В СМИ
13 ИЮНЯ 2017
ОВД-Инфо: На 4 утра 13 июля ОВД-Инфо известно о 866 задержанных, которые были доставлены в 42 московских ОВД. Как минимум 32 человека остаются на ночь в 11 отделах полиции.
В блогах
13 ИЮНЯ 2017
Marina Livinovich: Протест не должен держаться на одном Навальном (его все равно задержат) и его интернет-ресурсах... Так что нужно строить координационнную сеть, потому что иначе это все захлебнется.
Важный понедельник. Царь-самовар против Навального
9 ИЮНЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В понедельник 12.06.2017 страна будет в 25-й раз отмечать День России. Этот праздник в честь Декларации о суверенитете РСФСР, принятой 12.06.1990, отмечается с 1992 года. Сначала начальство пыталось его называть «День независимости России», потом устало огрызаться на вопросы о «независимости от Киргизии и Белоруссии», слово «независимость» как-то незаметно испарилось, и остался совершенно непонятный большинству россиян «День России». На вопросы приставучих социологов, что именно в этот день отмечаем, россиянин обычно сначала озабоченно пытается что-то вспомнить, а потом улыбается и говорит: просто отдыхаем.
Прямая речь
9 ИЮНЯ 2017
Леонид Гозман: Алексей Навальный и Михаил Ходорковский претендуют на разные позиции. Они не пересекаются и, соответственно, не очень конкурируют друг с другом.