«Дело ЮКОСа»

Закончившийся в конце декабря 2010 года второй процесс над бывшими руководителями компании ЮКОС Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым фактически является частью юридического преследования, начатого в 2003 году. Существует несколько версий того, почему именно руководители ЮКОСа оказались под ударом. По одной, Ходорковский вызвал крайнее раздражение Владимира Путина, когда на встрече президента с представителями РСПП в феврале 2003-го заявил, что на коррупцию в России в 2002 году было истрачено 30 миллиардов долларов, приведя в качестве примера не слишком «чистую» покупку «Роснефтью» компании «Северная нефть». По другой, Путин заподозрил, что Ходорковский, который открыто финансировал несколько партий, а также занимался культурно-просветительской деятельностью, замышляет захват власти. Наконец, Кремль мог испытывать недовольство запланированной сделкой по обмену акций между слившимися ЮКОСом и «Сибнефтью» и американской нефтяной компанией «Шеврон-Тексако», в результате чего ЮКОС превращался бы в международную компанию и ушел из-под контроля Кремля.

Платон Лебедев был арестован в июле 2003 года, а Михаил Ходорковский — в октябре. Спустя два года они были осуждены на  девять лет лишения свободы каждый (впоследствии срок был сокращен до восьми лет). Бизнесменов объявили виновными по шести статьям УК, в том числе в мошенничестве, хищении денежных средств у государства, хищении ценного сырья апатитового концентрата в крупных размерах, нескольких неисполнениях решений арбитражных судов, уклонении от уплаты налогов.

Как раз в ходе первого процесса прокуратура опробовала все те методы, которые широко применяла и в ходе второго. Прежде всего, это объявление обычных законных финансовых операций преступными. Таким образом, любая успешная сделка, приносившая прибыль, автоматически преподносилась как криминальная. Тяжесть такого «преступления» лишь усиливалась, если в сделках участвовало государство. Вместо доказательств обвинение приводило ничего не объясняющие детали сделок. Расчет был на то, что, запутавшись в информации, публика перестанет следить за процессом. Прокуроры совершенно не заботились о том, чтобы им поверил суд. Они знали, что судья проштампует любой приговор. И в самом деле, приговор почти дословно повторял обвинительное заключение. При этом сама компания ЮКОС была обанкрочена и куплена за бесценок некоей «Байкалфинансгруп», созданной специально для того, чтобы перевести активы крупнейшей компании России в государственную «Роснефть».  Желая хоть как-то обосновать необходимость осуждения Ходорковского и Лебедева, власти запустили в подконтрольные СМИ версии о том, что преступная деятельность руководителей ЮКОСа варьировалась от организации убийств неугодных людей до финансирования чеченских боевиков. Впоследствии тезис о том, что у Ходорковского и Лебедева «кровь на руках» использовал в своих выступлениях Владимир Путин.

Как ни жесток был первый приговор, его оказалось недостаточно. Срок заключения Ходорковского заканчивался в середине 2011 года, за несколько месяцев до парламентских и президентских выборов. И это вновь показалось опасным.

5 февраля 2007 года Ходорковскому и Лебедеву были предъявлены обвинения по двум статьям Уголовного кодекса РФ: статье 160 — хищение путем присвоения, и статье 174 — легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества. Ходорковскому и Лебедеву вменялось хищение акций дочерних организаций ОАО «Восточная нефтяная компания». Кроме того, по версии следствия, в 1998-2004 годах Ходорковский и Лебедев участвовали в хищении нефти у ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз» и ОАО «Томскнефть». Нефть этих предприятий они якобы сначала покупали по себестоимости, а затем через подконтрольные фирмы продавали по цене, завышенной примерно в 3-4 раза. В июле 2008 года СКП РФ предъявило Ходорковскому и Лебедеву обвинение в «хищении путем присвоения» почти 350 миллионов тонн нефти и «легализации денежных средств в особо крупном размере» (отмывание 487 миллиардов рублей и 7,5 миллиарда долларов).

Процесс по делу начался 31 марта 2009 года. Во время слушаний Ходорковский и Лебедев неоднократно заявляли, что не понимают сути предъявленных им обвинений. Защита Ходорковского и Лебедева определила обвинение как «набор ... бездоказательных утверждений о якобы совершенном хищении и легализации всей нефти, добытой за 6 лет деятельности НК ЮКОС». По словам Ходорковского, то, что обвинение назвало «легализацией», является «отдельными примерами большого количества обычных сделок размещения (временного) средств вертикально интегрированной нефтяной компании "ЮКОС" казначейством компании на российском и международном финансовом рынке».

В ходе процесса обвинение придерживалось старой тактики: в суд было представлено гигантское количество документов, но при этом никак не объяснялось, что эти документы доказывают. В то же время свидетели защиты, среди которых были глава Сбербанка Герман Греф и министр промышленности и торговли Виктор Христенко, фактически подтвердили: ни присвоения денежных средств, ни их отмывания в действиях ЮКОСа не было и они соответствовали закону. Бывший премьер-министр Михаил Касьянов выступил в суде в защиту бывшего владельца ЮКОСа, заявив, что деятельность этой и других нефтяных компаний тщательно контролировалась правительством и потому обвиняемые похитить нефть не могли.

В октябре 2010 года стало известно, что прокуратура снизила претензии к Ходорковскому и Лебедеву: к этому времени они уже обвинялись в хищении не 350, а 218 миллионов тонн нефти. Обвинение заявило также о намерении смягчить требуемое наказание, однако продолжало настаивать на доказанности вины бывших руководителей и потребовало для них по 14 лет заключения.

Суть происходившего в Хамовническом суде предельно точно выразил в своем последнем слове Михаил Ходорковский: «Я знаю, есть люди, я называл их в процессе, которые хотят оставить нас в тюрьме. Оставить навсегда! В общем, они это особо не скрывают, публично напоминая о существовании «вечного» дела ЮКОСа.

Почему не скрывают? Потому что хотят показать: они — выше закона, они всегда добьются того, «что задумали». Пока, правда, они добились обратного: из нас — обычных людей — они сделали символ борьбы с произволом. Это получилось. Это не наша заслуга — их».

Фотография ИТАР-ТАСС



все материалы сюжета
1 МАРТА 2017, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Обыск в квартире журналистки и правозащитницы Зои Световой 28.02.17 проводила большая группа сотрудников СКР и ФСБ. По данным «Медузы», руководил этим мероприятием следователь по особо важным делам Руслан Нигматуллин. Обыск, по свидетельству адвокатов, на присутствии которых с трудом удалось настоять хозяйке квартиры, проводился жестко и долго, свыше 11 часов. У Зои Световой изъяли все носители информации, практически полностью парализовав ее возможности продолжать работу. К Зое Световой пришли в поисках денег Ходорковского или следов этих денег. Вместо этого в квартире журналистки и правозащитницы обнаружили ее мужа, дочь, собаку и очень много книг.

Прямая речь, 1 МАРТА 2017

Андрей Колесников: Политический подтекст во всех этих историях очевиден.

В СМИ, 1 МАРТА 2017

"Московский комсомолец": Светова констатировала, что ее телефоны находятся на прослушке: один из сотрудников ФСБ, найдя документы на другую квартиру, поинтересовался...

В блогах, 1 МАРТА 2017

Зоя Светова: Только что добралась до компьютера... Конечно, это безобразие проводить обыск у журналиста только потому что он журналист .

28 ЯНВАРЯ 2016, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

27-го января апелляционный суд Швеции в тяжбе между правительством Российской Федерации и акционерами ЮКОСА встал на сторону России и отменил принятое больше трех лет назад решение шведского же арбитража о взыскании с нашей страны двух миллионов долларов. Деньги эти тогда отсудили несколько испанских фондов – фактических держателей небольших пакетов акций компании ЮКОС, юристы которых утверждали, что в 2007 году имела место экспроприация активов ЮКОСА, что нанесло ущерб их клиентам. Тогда стокгольмский арбитраж встал на сторону истцов, а теперь апелляционная инстанция то решение отменила. 

Прямая речь, 28 ЯНВАРЯ 2016

Максим Блант: Положение бывших акционеров ЮКОСа точно станет сложнее, потому что создан прецедент. А многие международные арбитражные суды ориентируются на подобные вещи. 

В СМИ, 28 ЯНВАРЯ 2016

Коммерсант: По мнению шведского апелляционного суда, двустороннее соглашение позволяло рассматривать в арбитраже Стокгольма только споры о размере и порядке выплаты компенсации

В блогах, 28 ЯНВАРЯ 2016

Ania Dorn: Вот типичный способ манипулирования сознанием читателей - в частности, той многочисленной их частью, которая статей не читает, а читает только "шапки" - и думает, что в курсе реальных дел

26 ДЕКАБРЯ 2015, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

Главным событием предпраздничной недели стали, конечно, проведенные Следственным комитетом обыски — как в офисе «Открытой России», так и в квартирах ее сотрудников. В общем, ничего нового в проводимых в 6.30 утра «следственных действиях» для практики отечественных карательных органов (язык уже не поворачивается назвать их «правоохранительными) нет. Всем понятно, что именно репрессии и угроза захвата новых заложников – ответ российских начальников на слова Михаила Ходорковского о вероятности революции в стране и призыв сделать ее по возможности бескровной. Швейцарский изгнанник задел самую больную точку...

24 ДЕКАБРЯ 2015, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

Со вчерашнего вечера прокремлевские медийные ресурсы тиражируют «громкую сенсацию». Дескать, швейцарская прокуратура «не исключает» передачи бывшего главы ЮКОСа Михаила Ходорковского в руки российского правосудия. Надо просто соблюсти определенные формальности, и все — Михаил Борисович закован в кандалы и в сопровождении судебных приставов летит в столицу нашей родины, что предстать перед справедливым судом по обвинению в серии убийств. Как говорит секретарь Путина Песков, «никакой экономики, одна сплошная уголовщина». А спикер Следственного комитета Маркин уверяет общественность, что Ходорковскому от них не скрыться нигде, «даже в Антарктиде».

 (1/7)  Вперед