Реформа РАН
24 ноября 2017 г.
Прямая речь
21 МАРТА 2017

Анна Дыбо, лингвист, доктор филологических наук, член-корреспондент РАН:

К настоящему моменту сложилась некоторая правдоподобная гипотеза о том, что именно происходит. Скорее всего продолжается старая аппаратная игра, или спецоперация, являющаяся, в конечном итоге, рейдерским захватом. Известно, что на самом высоком уровне было принято решение о необходимости «вертикали» в Российской академии наук, в связи с чем президент академии должен не выбираться, а назначаться главой государства. Готовится соответствующий закон, но пока он ещё в работе, поэтому пришлось устраивать такую историю с несогласованием выборов.

А дальше идёт чистая конспирология. Это может быть продолжением спецоперации, начавшейся ещё в 2008-2009 годах, при Осипове. Тогда планировалось, что Ковальчука выберут в академики и тут же поставят на место президента. Видимо, с Осиповым удалось достигнуть договорённости, и отделение информационных и нанотехнологий даже выбрало Ковальчука в академики, но общее собрание решение не утвердило. В результате вся история накрылась. Причём про тот случай говорили, что это планировалось не только для того, чтобы почтить Ковальчука, но и для того, чтобы пустить через РАН деньги на нанотехнологии. Тогда не получилось, и их пустили другим путём.

Сейчас эта инициатива вроде бы возвращается. И все, кто хоть что-то знает о Ковальчуке, опасаются, что власти назначат именно его, и хотят этого избежать. Об этом человеке известны всякие нехорошие вещи. К примеру, когда он стал директором ряда физических институтов, то довольно неприятным образом провёл увольнения нескольких ведущих физиков. В этом не было никакой технической нужды, казалось, что он просто хочет поиздеваться. Помимо этого есть слухи о том, что зарплата в Курчатовском институте ниже, чем в других подобных учреждениях. Поэтому академическое сообщество очень боится его назначения.

Если происходящее сейчас — продолжение старой истории, то понятно, что начальство в своих намерениях будет упорствовать. Оно не намерено отступать от принятого решения. И в таком случае бороться с ним довольно сложно, и это предполагает борьбу не только в академической сфере. Причём само по себе назначение главы академии главой государства не является совсем непривычной вещью. В императорской академии было ровно так. Президентами назначались не только учёные, но и, например, великие князья. Это были просто кураторы научного направления от государства, к которым учёные должны были ходить и на пальцах объяснять, почему то или иное исследование важно. Это всегда приходится делать, всегда будет тот или иной начальник, которому это нужно объяснять. Но для понимания нужно, чтобы у объясняющего и слушающего были сходные системы ценностей, чего зачастую не наблюдается.

Если вся история останется в рамках академической среды, то некоторый акт борьбы на прошедшем собрании состоялся. Там сначала попытались утвердить решение о просьбе правительству продлить полномочия президиума секретарей региональных отделений и секретарей отделений по специальностям, а заодно попросить и о продлении полномочий президента. Это было бы формально нехорошо, потому что выводило бы академию из правового поля. Этого удалось избежать, и все разошлись с осознанием своей победы, пока не просочилась информация о том, что в перспективе могут отменить выборы как таковые.

Наука вообще зависит от государства, ей больше негде взять денег. У нас нет крупных феодалов, которые давали бы деньги на исследования. Они ведь как это делают? Приходит алхимик и обещает, что сделает философский камень, ему под это дело выделяют средства. А он развивает химическую теорию, при этом отписывая спонсорам, что уже почти удалось, уже жёлтый цвет, но атомный вес пока не тот. Это всегда так делалось. Интересы учёных всегда заключаются не в получении золота из свинца — наука занимается тем, чем может, исходя из внутренней логики развития науки, а не тем, что нужно с точки зрения спонсоров. Поэтому наука в обществе всегда будет висеть там же, где социалка. Выгода от науки возможна, но это настолько вероятностно, причём в отдалённой перспективе, что давать деньги на науку — это всё равно что давать деньги на бесплатное лечение и образование. То есть это делается, просто исходя из того, что людям будет так лучше жить. А то, что из этого проистекает некая далёкая выгода, — не гарантировано, и это нельзя предъявлять в качестве аргумента, начальник так далеко не думает.

Поэтому во время финансовых кризисов положение науки оказывается достаточно безнадёжным. На Западе тоже время от времени происходят сокращения университетов. В Австралии относительно недавно был скандал, когда профессоров санскрита хотели перевести с вечных контрактов на трёхгодовые, потому что у них не актуальная специальность. Вопрос тут только в степени, подчинённое положение науки не является специфическим свойством нашей страны.

Соответственно, научное сообщество будет искать свои источники дохода. Например, образует свою академию, где будет зарабатывать на жизнь сельским хозяйством, а на эти средства финансировать исследования. Лингвистические исследования таким образом, может быть, удастся поддержать, на них нужно не очень много денег, а вот физические или биологические — нет. Биологи могли бы торговать какими-то вещами, но штука в том, что продаваемые вещи у них делают одни люди, а фундаментальными исследованиями занимаются другие. И нужно обеспечить, чтобы первые делились со вторыми. Придётся организовывать научные кибуцы, чтобы не зависеть от государства.







Прямая речь
18 СЕНТЯБРЯ 2013

 

Михаил Гельфанд, профессор, доктор биологических наук:

Поскольку в законопроекте никаким образом не прописано, как будет учитываться мнение научного сообщества, ни вариант с подчинением агентства Министерству образования, ни вариант с подчинением агентства напрямую правительству не представляется приемлемым. Мы совершенно не застрахованы, например, от того, что руководителем этого чудесного агентства не назначат депутата Владимира Бурматова с фальшивой диссертацией или, если захотят кого-то попредставительнее, то депутата Ольгу Баталину — тоже с фальшивой диссертацией.

Саму по себе идею превращения Академии наук из министерства фундаментальной науки в научное общество я был бы готов одобрить. Эта идея не безумная, и представляется мне стратегически правильной. Но осуществляется она с полным невниманием к деталям, к возможным последствиям. Реформу не с того начали. Начинать нужно было не с переподчинения институтов другому ведомству и бардака, который за этим последует, а с создания нормальной конкурсной системы, прозрачной экспертизы — того, что составляет суть научного администрирования. Таким администрированием мог бы заниматься Российский фонд фундаментальных исследований, который до последнего времени был приличной организацией, пока нынешний директор Курчатовского института Михаил Ковальчук не наложил на него лапу, проведя в совет своих ставленников. Некоторые отделы РФФИ до сих пор осуществляют честную и квалифицированную экспертизу.

Прямая речь
19 СЕНТЯБРЯ 2013

Ирина Левонтина, старший научный сотрудник Института русского языка РАН:

На НТВ сообщают, что закон внимательно рассматривали, все тщательно взвешивали, учли интересы академического сообщества, Путин встал на сторону ученых, — все это как параллельная реальность, звучит как насмешка. Сегодня больше тысячи человек, академики, ученые с мировым именем, директора институтов, научные сотрудники стояли перед зданием Думы, но на это никто не обратил внимания. Мы, гуманитарии, возможно, еще как-то выдержим, а вот тем, кто работает в области естественных наук, придется хуже. Им нужно дорогостоящее оборудование, реактивы, полевые исследования. Когда всем этим займутся менеджеры, боюсь, это добьет нашу несчастную науку. Все, кто еще может работать, разбегутся. Дело не в жадности — мы можем работать без зарплаты. Но когда нет реактивов и приборов, которые нужны людям, работать невозможно. Преемственность в науке очень легко разрушить, а восстановить практически невозможно. Нельзя восстановить здесь научную школу, просто отправив сто человек учиться за границу, чтобы они вернулись и все возродили. В науке должна быть непрерывная, длительная преемственность.

На какие-то уступки власть пошла, но они имеют косметический характер. По телевизору торжественно объявили, что директора институтов все-таки будут выбираться научными коллективами, а не назначаться. Но это одна видимость: выборность будет, но мнимая, в рамках чрезвычайно сложной системы, и без желания начальства директора института избрать будет все равно нельзя. В ситуации, когда не принята главная поправка — институты не остались в ведении академии, а будут управляться неким агентством, — все имеющиеся уступки уже не столь существенны.

Даже полицейские все понимают, они говорят: «Ну конечно, они все хотят себе оттяпать».

Дальнейшие наши действия сейчас обсуждаются, но их цель — только сохранить собственное достоинство и показать, что мы не согласны, что не надо пытаться делать вид, будто все происходит по доброму согласию и с учетом нашего мнения. Нет — наше мнение не только не учли, об него грубо вытерли ноги. Нам показали, что научное сообщество абсолютно не уважают и его мнение учитывать ни в коей мере не готовы. Депутаты заявляют, что больше всех рады сотрудники научных институтов, которым теперь не придется заниматься имуществом. Может быть, для несведущего человека это и выглядит правдоподобно, но для нас это звучит издевательски.






  • Ирина Левонтина: Не надо пытаться делать вид, будто все происходит по доброму согласию и с учетом нашего мнения.

  • АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.

  • Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Академики добились уважения власти и проиграли сами себе
2 ОКТЯБРЯ 2017 // ОЛЬГА ОРЛОВА
26 сентября директор Института прикладной физики РАН Александр Сергеев выиграл выборы президента РАН с очевидным перевесом над соперниками. Уже на следующий день его утвердил в выбранной должности Владимир Путин. Тем самым была подведена черта почти детективной истории, которая завершилась победой академиков во всех смыслах. Они выбрали «своего» президента и «свой» президиум. Но хорошо ли это? История выборов президента РАН выходит за рамки кадровых академических перестановок. Поэтому ее подробности важно знать не только тем, кто следит за российской наукой.
Владимир Путин обиделся на академиков и все им ущемил
21 МАРТА 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Сегодня какой-нибудь профильный клерк в АП просматривает заголовки статей и ухмыляется: «Скандал вселенского масштаба», «Колоссальный скандал», «Академикам запретили выбирать». «Какие же они трепетные эти наши генералы науки, раскудахтались-то как, — недоумевает наш клерк. — А всего-то — перенесли на несколько месяцев выборы президента. Подумаешь, несчастье…» Действительно, «ведь не в тюрьму и не в Сучан, не к высшей мере, и не к терновому венцу колесованьем, а как поленом по лицу — голосованьем»… Впрочем, голосованья-то как раз и не было. Его отменили по настоятельной просьбе вышестоящей организации.
В СМИ
21 МАРТА 2017
АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.
В блогах
21 МАРТА 2017
Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов
Мединский и Институт наследия
31 ИЮЛЯ 2016 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Российская наука оказалась в системном кризисе. Действия «эффективных топ-менеджеров» способствуют ее деградации. Их прессинг затронул не только академические сферы, не только Минобрнаки, но и ведомство господина Мединского. Об этом свидетельствует, в частности, ряд скандальных увольнений в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия, находящегося в ведении Минкульта.
Научпоп как зона внутренней эмиграции
24 ФЕВРАЛЯ 2016 // ОЛЬГА ОРЛОВА
Премия Министерства образования и науки «За верность науке» вручается лучшим популяризаторам всего второй год. Но даже за этот короткий срок в области научпопа произошло столько взаимоисключающих вещей, что само по себе выводит эту область за рамки традиционной специализированной журналистики. Научная журналистика и научно-популярные проекты и акции стали настолько заметным явлением в нашей интеллектуальной среде, что к ним обратились даже те, кто далек от сферы науки. В течение одного года сначала Дмитрию Зимину, основателю фонда «Династия», министр образования и науки вручает специальную премию за меценатство и поддержку науки, а через девять месяцев фонд, проработавший с невероятной эффективностью десять лет, закрывается в связи с присвоением ему Минюстом статуса иностранного агента. А еще через месяц на церемонию премии «Просветитель», основанную тем же Дмитрием Зиминым, собирается оппозиционный бомонд.
Реформа без бенефициара
8 ИЮНЯ 2015 // ОЛЬГА ОРЛОВА
Реформа науки, объявленная летом 2013 г., только теперь началась по-настоящему. Министерство образования и науки и Федеральное агентство научных организаций подготовило пакет документов, который в корне изменит научный ландшафт России. Количество ученых сократится в три раза, а последним «камикадзе» будут давать задание чиновники. Об этом говорили участники Третьей конференции научных работников, прошедшей в Москве. Все началось в июне 2013 года, когда правительство представило проект закона о Российской академии наук, который вызвал шок даже у самых активных сторонников реформы.
Верной дорогой идете, товарищи!..
17 ИЮЛЯ 2014 // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
Итак, свершилось. Минкульт официально признал, что убийство Российского института истории искусств – штука не случайная, а тщательно продуманная и успешно осуществленная. Проделанная, иными словами, отнюдь не горе-исполнителями по святой наивности и малограмотности, а в полном соответствии с планом. Покуда научное сообщество с выпученными от ужаса глазами наблюдало, как буквально на улицу выгоняют ученых, взамен набирая откровенных дармоедов с огромнейшими окладами, как ликвидируется масса научных направлений, а в коллективе ведется ничем не прикрытый подкуп и растление слабых, Минкульт радостно потирал ручки.
Российская наука: жизнь после реформы РАН
27 МАРТА 2014 // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ
Российская наука, несмотря на все старания чиновников, еще существует. Можно сказать, что пациент скорее жив, хотя условия для его существования весьма неблагоприятные. Да, престиж ученого у нас недопустимо низок, однако остались люди, для которых научный поиск представляется самым важным делом. Именно научное сообщество думает о том, как спасти отечественную науку. И единственный плюс от крайне сомнительной реформы Российской академии наук, отдавшей научные институты под полное управление чиновников, это то, что реформа сплотила научное сообщество, заставила действовать в непривычной сфере, близкой к науке, но наукой не являющейся — создать общественную организацию, отстаивающую интересы ученых и отечественной науки.
Из всех искусств важнейшим для нас является «продать»
20 ФЕВРАЛЯ 2014 // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
А что, у кого-то есть на этот счет сомнения? Отбросьте их. У лиц, приставленных опекать отечественное искусство, а заодно и науку о нем, иных задач, нежели продать и продаться, теперь нет. Ну разве что еще, по давней-предавней привычке, солгать, оболванить и кинуть. Скорбные голоса тех, кто смеет роптать и напоминать об иных его целях, не измеряемых в рублях/долларах/евро, тонут во мраке, сгустившемся отнюдь не над одним конкретным театром, институтом либо городом — над страной. Которая пока что, скорее всего, и не осознает, на краю какой бездны стоит. И какими последствиями чревато дело вроде бы сугубо локальное — разгром всех пяти искусствоведческих институтов в Москве и Санкт-Петербурге и Академии русского балета.